Чтение онлайн

— Откуда мне знать! — Переглянувшись, они засмеялись. — Он спросил, какие у меня отношения с Баем. Я говорю, хорошие, он мой двоюродный брат. Тогда, говорит, позови его сюда. Я позвал, они отошли в сторону и ну шептаться.

— А о чем?

— Откуда мне знать? Что у меня, такие уж длинные уши? Они стояли там, а я здесь. Ничего не слыхал. Только видел, что Бай вскоре ушел, а Орци подбил Ярми сыграть в кучу малу. Я тоже играл, а потом вижу, Орци разговаривает с толстяком, ну, знаешь, с таким краснорожим.

— С Андраши? — вскричал Миши. — Он и с ним уже говорил?

— А еще с кем?

Миши молча смотрел в пространство — он вдруг понял, что нельзя быть слишком откровенным.

— Орци и не знаком с Андраши, — потупившись, соврал он, — и все же разговаривает с ним.

Он решил следить за Орци, но, если что и узнает, держать язык за зубами.

По двору прошел сторож, маленький человечек в больших сапогах. Оба мальчика поняли, что он пошел звонить на урок.

Глядя ему вслед, Гимеши спросил:

— Помнишь, как в прошлом году разукрасили звонок?

— Нет.

— Во время выпускных экзаменов. Восьмиклассники. Неужели не помнишь, дурачок, как они понавесили на звонок цветов и всякой всячины. На нем болтались и сосиски, и колбаса, и ветчина, и апельсины.

— Да что ты!

— Я сам видел, своими глазами! Увидишь и ты в июне, когда будут экзамены, как восьмиклассники его украсят. Такой уж обычай в коллегии.

Они подошли к звонку, который висел на стене возле восьмого класса, и смотрели, как сторож, ухватившись короткими руками за толстую цепочку, принялся звонить в колокольчик.

Только они собрались бежать на урок, как из двери восьмого класса, к их великому удивлению, вышел Орци.

Увидев двух приятелей, он тоже удивился, и с минуту они молча смотрели друг на друга, потом Гимеши засмеялся довольно громко, Орци потише, и только Миши сохранял серьезность.

Он уже не сомневался, что Орци успел переговорить с восьмиклассниками. Зашел, наверно, к своему брату — тот учится в восьмом — и между делом рассмотрел хорошенько Лисняи и Надя.

Орци как ни в чем не бывало подбежал к друзьям.

— Предупреждаю, следить за председателем воспрещается, — бросил он и понесся дальше.

Мальчики переглянулись, и Гимеши расхохотался, как умел хохотать только он: покраснел и зажмурился, ну прямо петух на солнышке, вот-вот закукарекает.

— Ай да председатель! — с трудом выговорил он. — У него голова пошла кругом от этого звания. А я вроде бы секретарь или как это там называется, а секретов у меня никаких, ни вот на столечко, — и он показал кончик мизинца.

Миши молчал: он уже с уважением относился к Орци, способному все выведать, и боялся, как бы тот не узнал о заброшенном за мусорный ящик ножичке с ручкой в виде рыбы.

На последнем уроке Орци вдруг пододвинулся поближе к Миши.

— Миши, а Миши!

— Что?

— Если тебя спросят о лотерейном билете, говори всем, что отдал его господину Пошалаки.

Миши оторопело посмотрел на него, ведь именно так раньше он сам сказал Орци, когда тот спросил о номерах. Просто-напросто соврал, не хотел признаваться в потере билета. А теперь, поняв, что председатель уже знает правду, опустил глаза.

Чуть погодя Орци прошептал:

— Кто бы ни спрашивал, стой на своем: отдал старику, и дело с концом.

Сбитый с панталыку, Миши молча кивнул.

Тут Орци скривил рот. По лицу его вроде бы промелькнула торжествующая улыбка, а Миши, пристыженный и растерянный, закусил губу: он выдал себя, теперь председатель узнал от него самого, что никакого билета он старику не отдавал.

Сжав зубы, он мрачно уставился в тетрадь, слова и отдельные буквы стали вдруг сливаться у него перед глазами. Он чувствовал себя униженным, прямо сгорал от негодования — как это его угораздило выкинуть такой глупый номер! — и теперь ненавидел Орци, готов был ткнуть его в бок, да так, чтобы тот слетел со скамьи.

Напротив, к Гимеши он питал сейчас особую симпатию: бледный, хилый мальчик, третий ученик в классе, какой простодушный и скромный! Сидит себе тихо рядом и даже не подозревает, что происходит. Орци же, казалось ему, ввязался в невероятную авантюру.

Теперь Миши понял, почему Орци сначала хотел сделать его секретарем, а Гимеши — писарем. Ведь секретаря надо во все посвящать.

Может быть, председатель расскажет что-нибудь после уроков? Завтра воскресенье, просто необходимо переговорить. А вдруг он назначит место встречи и уже выбрал какое-нибудь таинственное подземелье замка или высокую ель в лесу? Потом он подумал, что Орци может пригласить их к себе домой. Целый поток впечатлений и чувств захлестнул Миши: он ощутил запах воска, из которого отливали статуэтки, потом увидел белоснежную скатерть на столе, накрытом для вечернего чая, ярко разрисованные фарфоровые чашки, наконец вспомнил полненькую белокурую девочку, тайну своих снов, и лицо его запылало.

Неожиданно на парту перед ним легла записка:

— Подпишись, — шепнул Орци.

Миши не понял, зачем это.

— Напиши свою фамилию.

— Зачем?

— Подпишись, — нетерпеливо приказал Орци. — Так надо. Это циркуляр. Гимеши тоже подпишется.

В смущении Миши поставил свою фамилию и передал листок Гимеши.

— Напиши свою фамилию, — сказал он.

Гимеши беспрекословно повиновался и вернул циркуляр Орци.

Как только прозвенел звонок и за учителем закрылась дверь, Орци, заранее собравший свои тетради и учебники, испарился из класса, ни с кем не попрощавшись.

Миши пожал на прощанье Гимеши руку.

— До свидания.

— До свидания. Придешь к нам после обеда? — спросил Гимеши.

— Не смогу.

— Почему?

— Мне надо идти к Дороги на урок.

— Ах да.

И, не прибавив ни слова, Миши в подражание Орци удалился быстрой деловой походкой. Раньше он всегда был вежлив, всех пропускал вперед, уходил из класса последним, не умел хранить секреты и готов был ответить на любой вопрос, лишь бы всем угодить, никого не обидеть, а сейчас словно что-то его подстегнуло, он хотел быть сильным, независимым и смелым.