Будь хорошей, девочка
Шрифт:
Да. Я хочу её.
И дело не только в сексе. Нет, безусловно, тело всегда реагирует, стоит Марине оказаться рядом в радиусе пары метров, но это не главное. Главное, что эта тяга переросла в притяжение вселенских масштабов, и теперь мне мало просто трахать ее, заявляя свои права. Это превратилось в наваждение. Теперь мне нужна была вся она. Целиком.
Её тело, душа, разум.
Я хотел, чтобы она отбросила страхи и поддалась. Но это её упрямство…
Хотелось подойти и сжать эту тонкую шею, чтобы не смела (мне) перечить. И тут же хотелось трахнуть её, чтобы знала, кто тут главный.
Планку срывало от мысли, что когда-то она прогнется. Да даже если нет, я готов каждый день вступать с ней в спор, только бы снова и снова ощущать эту дикую эйфорию, когда она рядом.
Даже сейчас пульс шкалит, стоит только подумать, что скоро она приедет, и я снова ее увижу.
Не спрашивайте, зачем я сижу в машине у её дома.
Просто понял, что невыносимо быть где-то еще.
Только здесь.
В ожидании.
Как последний идиот.
Поправочка.
Влюбленный идиот.
глава 23
— Что, серьезно? Катюха? — рассмеялась, притормаживая у поворота.
Стас закатил глаза и поджал губы, едва сдерживая улыбку.
— Так это когда было-то…
Никак не могла прекратить смеяться. Чтобы как-то скоротать время, мы со Стасом, игнорируя радио, решили поболтать и постепенно разговорились настолько, что он признался, кто его первая девушка.
— Катюха, блин…
— Ну, первая девушка — в смысле за руку там ходили, за одной партой сидели, не то, что ты там подумала…
Видимо, я покраснела, потому что пришла очередь Стаса заржать. Красивый мужской смех разнесся по салону, и я в который раз удивилась их с Никитой похожести.
— Я ни о чем таком не подумала, — попыталась я оправдаться, но звучало жалко.
— Вы, девчонки, еще пошлее парней! А постоянно говорите, мужикам только одно от вас нужно… Нифига, — Стас вальяжнее развалился на сиденье и мечтательно улыбнулся. — А я был рад за руку ее подержать, обнять на медляке в нашем клубе сельском. Там еще песня такая была, помнишь, модная: взгляни на небо…
— О, Господи! Неужели мы такие старые? Это же начало двухтысячных… Стааас!
Зарулила во двор и припарковалась у подъезда, жалея, что время так быстро пролетело.
Собеседник затих, и я вопросительно на него взглянула, невольно хмурясь.
— К тебе, кажется, гости… — взгляд синих глаз не отрывался от козырька подъезда, и я повернулась в ту сторону, ощущая, как учащается пульс.
Черная кожана, темные джинсы и такая же футболка. И пиратская щетина, которой еще вчера не было.
Тяжелый взгляд прошелся по моему лицу и замер на пассажире.
— Может, тебя все-таки довезти до дома? — жалкий голосок почему-то рассмешил собеседника.
— И оставить моего брата одного у дверей твоего подъезда?
— Так он хотя бы никого не убьет…
— Сомневаюсь, — заразительно улыбнулся и неожиданно подмигнул, — что у него поднимется на тебя рука. Ты же вроде как дама его сердца, — а потом дернул ручку и ступил на пыльный тротуар. Обернулся, и, решив подбодрить, бросил короткое: — Марин, не дрейфь, будь мужиком, — и захлопнул пассажирскую дверь.
И я наконец поняла, чем братья отличаются друг от друга.
Заглушила движок и дрожащими руками вынула ключ из зажигания. Стас подошел к брату и что-то ему сказал. Не слышала, что, но заметила напряженность, с которой Никита на него смотрел. С секунду он игнорировал протянутую руку, а потом пожал ее и дернул брата в свои медвежьи объятия.
Ну что ж. И мне пора. Не могу же я вечно прятаться.
Вышла из машины и не спеша, не чувствуя ничего, кроме жуткого волнения, двинулась к подъезду.
— Привет, — старалась сохранять спокойствие, но было непросто унять пульс. Остановилась сбоку от парней и сунула руки в карманы, до боли сжимая ключи от дома. Это немного привело в чувство. — Не ожидала тебя здесь увидеть.
Никита и бровью не повел, услышав нотки упрека в моем голосе, передал Стасу ключи от своей машины и, бросив короткое: «Заезжай в восемь», повернулся ко мне.
— Пригласишь войти? — слишком уверенный тон для человека, выглядевшего так, словно не спал неделю. Темные круги под глазами, заострившиеся черты лица, пиратская щетина. Интересно, а что, если я откажу?
— А если нет, тебя это остановит? — изо всех сил старалась сохранять отчужденный вид, но предательские мурашки уже разливались по коже от аромата знакомого геля для душа. Старалась не дышать, но это нереально, потому что пульс болью отдавался в ребра.
Теплый взгляд проник в самую душу, и Никита приблизился, не обращая внимания на брата, все еще стоящего рядом.
— Испытай меня.
Скотина. Знает, что не пропущу брошенный мне вызов. Знает, что обязательно на него клюну. И пользуется этим.
— У тебя десять минут, — демонстративно глянула на часы и повернулась к дверям, чтобы открыть подъезд, но вспомнила, что даже не попрощалась со Стасом. Развернулась и буквально впечаталась в мужскую грудь. Никита нахмурился, заметив, что я выглядываю из-за его плеча. — Пока, Стас!
Ответом мне была теплая улыбка и короткий кивок. Парень сцепил руки в замок и, подняв их вверх, одними губами произнес: «Будь мужиком».
Это выглядело так забавно, что я невольно улыбнулась, но улыбка сползла с моего лица, когда едкое замечание сорвалось с губ Никиты.