Будь моим мужем
Шрифт:
С хозяйственной сумкой в одной руке и хныкающим Семёном в другой я ввалилась в собственный двор. Бросила взгляд на свои клумбы, и на душе у меня сразу же стало светлее. Вспомнила, как протестовал против них Павел и усмехнулась. Ведь он тогда сказал, что от картошки было бы больше пользы, чем от моих цветочков.
Честно говоря, он принимал в штыки все мои начинания. И даже моё желание работать хотя бы на полставки он воспринимал как личное оскорбление, чуть ли не принижение его мужского достоинства. Видите ли, он способен и сам прокормить семью! А я уже в который раз радовалась, что не поддалась тогда на его уговоры и внушения. Ведь сколько я ему не объясняла, что мне уже невмоготу находиться целый день дома, он меня не понимал. Упорно продолжал называть меня городской фифой и утверждал, что я рвусь на работу только для того, чтобы «хвостом крутить».
Интересно знать, перед кем? Перед Петровичем что ли, которому уже под семьдесят?
А вот он же, Олег Петрович, директор конезавода и большой души человек сразу же поддержал меня и принял обратно с распростертыми объятиями. Цыкнул на моего охламона (так он в шутку называл Пашу) и на этом вопрос о моём выходе на работу был решён раз и навсегда...
Когда мясное рагу в мультиварке уже благоухало на весь дом, в прихожей послышались такие знакомые мне тяжёлые шаги. Павел вошёл на кухню, и по его лицу я сразу же догадалась: что-то произошло.
— Что случилось, Паш? Только не тяни, говори всё и сразу, — вырвалось у меня на одном дыхании.
— Ишь ты какая быстрая, — усмехнулся он и посмотрел на меня искрящимися светло-карими глазами так, что у меня перехватило дыхание. Ну почему даже в самые серьёзные моменты он глядел на меня как на какую-нибудь глупышку? Кроме того его насмешливый и откровенно раздевающий меня взгляд всегда действовал на меня безотказно: я плыла от него как свеча. Не скажу, что мне это не нравилось, но сейчас мне было не до того. А Павел, словно почувствовав, что может нарваться на грубость, продолжил: — Сегодня имел честь разговаривать по телефону с самой королевой Марго! Так вот, она мне предложила…
— Что этой стерве от тебя нужно?! — перебила я его, еле сдерживая в себе праведный гнев.
— Ты же не даёшь мне и рта раскрыть! Бежишь как всегда впереди паровоза, — возмутился вполне заслуженно Павел. — Она предложила оформить развод. Сама, представляешь?!
От такой новости я враз превратилась в статую. Застыла, не в силах и пошевелиться. А когда оттаяла, то сразу же поделилась с самым близким мне человеком своими опасениями:
— Та-а-к, что-то здесь не чисто. А в чём подвох? Неужели ты поверил, что она вот так, как нормальная здравомыслящая женщина способна на такой поступок? И это спустя годы непрерывной нервотрёпки?
— Допустим, в её здравомыслии я даже не сомневаюсь. У неё его наоборот чересчур много. Поэтому я ей сначала не поверил, но потом она…
— Насвистела тебе в уши, и ты расстаял.
— Насть, может, хватит? И что у тебя за дурацкая привычка делать поспешные выводы? — Брови Паши съехались к переносице, и он усиленно начал строить из себя Павла Грозного.
— Ну, ну, я тебя внимательно слушаю, — иронию в голосе я и не подумала скрыть. — Так в чём подвох?
— Честно говоря, я этого пока ещё не понял. Но она предложила мне самому забрать у неё Славку. А перед этим мы с ней подадим заявление на развод по месту её жительства. И что самое главное, она не против, чтобы Славик остался у меня!
— Какое великодушие! Можно подумать, он и так не у тебя!..
Когда Маргарита предложила забрать к себе сына на месяц (для неё и это много), я очень удивилась. Мне сразу же не понравилась эта затея. Но Павел отнёсся к этому на удивление спокойно. Сказал, что Славка хотя бы увидит столицу, всё равно летом у него вагон свободного времени. Тем более что обещанная сыну поездка к морю опять, похоже, срывалась.
И вот наконец, когда эта столичная вертихвостка должна была привести Славика обратно, она вдруг выдвинула сногсшибательное предложение с разводом.
— Это, конечно, всё здорово. Но ты же не думаешь, что вас разведут за один день? — Я уже и не скрывала своего раздражения.
— Нет, я так не думаю. Но если всё затянется на неопределённый срок, то мы со Славкой вернёмся домой. А мне потом придётся наведаться к ней ещё разок.
— Понятно. А где же ты будешь в Москве жить?
— Как где? Вместе с сыном у Ритки. У неё там двухкомнатная квартира, — спокойно ответил Паша, не моргнув и глазом.
— А-а, вот он и подвох. Всё понятно… — Я молча наложила Паше полную тарелку рагу, пододвинула поближе чашку с салатом и тихо выскользнула из кухни.
Я никогда не любила показных слёз. Тех, с помощью которых многие женщины добивались своей цели, тупо давя на жалость. Поэтому постаралась сразу же уединиться, дать волю слезам, утопив в них своё женское горе. Закрылась в ванной комнате и заплакала навзрыд, прикрывая рот ладонью.
Но едва по моим щекам потекли слёзы, как послышался настойчивый стук в дверь.
— Настенька, открой, — послышался низкий и такой волнующий голос моего любимого мужчины. После продолжительной паузы, во время которой я с трудом сдерживала рыдания, Паша повторил попытку: — Я знаю, что ты плачешь. Немедленно открой эту чёртову дверь!
Не вставая с краешка ванны, я потянулась к дверной щеколде. Ну вот. Даже поплакать спокойно не дадут!
Павел вошёл, заполнив собой всё свободное пространство. Затем сел передо мной на корточки и заглянул мне в лицо. А я, не в силах сдерживать в себе боль, подняла на него заплаканные глаза.
— Дурочка ты, моя любимая. Что ты себе там накрутила? — надрывно ласковым голосом поинтересовался он, целуя поочерёдно мои ладони.
Это стало для меня последней каплей. Я тотчас прильнула к нему и зарыдала на его такой родной и уютной для меня груди…
Как и следовало ожидать, близость любимого мужчины не могла закончиться просто так, без последствий. Поэтому совсем скоро я забыла о своих слезах и с наслаждением вдыхала такой знакомый и возбуждающий меня мужской запах.
— Хорошая моя, я весь грязный и потный.
— Ну и пусть. Я тебя всякого люблю, — прошептала я в каком-то чувственном запале. А мои пальцы уже сами по себе расстегивали на Павле рубашку.
— Солнце моё, я только проверю Семёна и назад, договорились?
Он быстро исчез за дверью, оставив меня с угрызениями совести. Ведь на какой-то миг я забыла обо всём на свете, и даже о нашем трехлетнем сыне, играющим в своей комнате. Тоже мне, мамаша называется! Везёт же Паше на женщин.