Чтение онлайн

– Мне тоже, – прошептала Ханна, не в состоянии отказаться от соблазна пройти путь до конца – и не важно, каким будет этот конец. – Хорошо, Алекс, я согласна продолжить наши отношения, только давайте условимся, что будем продвигаться очень медленно.

Алекс сжал ее руки.

– Я буду продвигаться такими медленными шагами, что вам покажется, будто я двигаюсь назад. Если, конечно, вы именно этого добиваетесь.

Ханна замолчала и, в конце концов, призналась:

– Я не знаю, чего добиваюсь.

Алекс медленно кивнул. Слова Ханны обеспокоили его. Он предпочел бы совершенно точно знать, что Ханна хочет его, что ему требуется лишь осторожно подтолкнуть и тактично соблазнить ее, чтобы она упала прямиком в его распростертые объятья. Но, по-видимому, ему придется приложить немало усилий, чтобы направить ход событий в нужное русло.

Ханна казалась Алексу зашифрованной тайной. Обычно сочетание из его выигрышной внешности, его богатства и власти безотказно действовало на самых заносчивых красоток, но Ханна отказывалась подчиняться этому принципу. Алекс в который раз подумал: какой волшебный ключик способен отпереть затворы ее чересчур осторожного сердца?

– Но вы правы, – задумчиво продолжила Ханна. – Что-то связало нас, и я пока не готова порвать ниточки этой связи.

У Алекса вырвался вздох облегчения. До этого мгновения он не подозревал, что жаждет услышать именно такое заключение.

– Великолепно' – воскликнул он, радуясь, что они сумели миновать их временный кризис. – Тогда… вы собираетесь угостить меня кофе или будете продолжать сводить меня с ума его бесподобным ароматом?

Ханна рассмеялась и высвободила руки.

– Я налью вам чашечку, но при одном условии…

– Каком?

– Пообещайте, что больше никогда не будете ломиться в окно Эдниной спальни, – поддразнила она с улыбкой на губах.

Алекс горестно простонал:

– О, ради Бога, не напоминайте… В моей голове до сих пор отдается звук ее адского свистка. И, кажется, я больше никогда не смогу спокойно относиться к подушкам. – Он усмехнулся по-мальчишески озорной улыбкой. – Торжественно обещаю больше никогда не лазить в ее окно, однако что касается вашего окна, я не даю вам никаких гарантий!

– Ах, так! Ладно, когда вы познакомитесь с моей бейсбольной битой, то с сожалением вспомните мягкую подушку Эдны, – шутливо предупредила Ханна. Алекс состроил кислую мину, и она опять рассмеялась. Продолжая улыбаться, она налила ему кофе.

Улыбка озаряла ее лицо и после ухода Алекса.

Ханна вымыла кофейные чашки и, накинув на плечи легкую шаль, вышла на веранду. Ночь обволокла ее бархатистой синевой. Ханна присела на деревянные ступени крылечка и поплотнее укуталась в шаль, почувствовав прохладное дыхание ночи.

Глупейшее безрассудство или мудрость… Ханна недоумевала, к какой категории отнести совершенный ею поступок. В отношении Алекса не существовало компромиссов, не существовало промежуточных серых оттенков между черным и белым, не существовало спасительных неопределенностей, в окружении которых Ханна чувствовала себя уютно и безопасно.

Согласие продолжать встречаться с Алексом казалось ей началом рискованной игры в рулетку, ставкой в которой было ее хрупкое благополучие. И Ханна была бессильна что-либо изменить. Ей оставалось только ждать и надеяться, чтобы ей выпало счастливое число в этой игре.

Имей она хоть чуточку хладнокровия, она бы послушалась голоса обозленного рассудка и единым ударом обрубила бы всякие отношения с ним. Но разве она могла продолжать на него злиться?.. Ведь Алекс буквально рисковал жизнью, когда отважно пробирался в дом через окно, а потом, на кухне, разговаривал с ней с такой проникновенной теплотой.

Когда Ханна и Алекс сидели напротив друг друга и пили ароматный кофе, а за стенами ее кухни крепко спал весь остальной мир, интимные ниточки тесно переплели их души. В их полуночном общении содержалось гораздо большее, чем просто интимность, которая сломила сопротивление Ханны и вырвала у нее согласие на их будущие встречи. Куда сильнее на Ханну подействовала соблазнительная теплота золотисто-карих глаз Алекса, умиротворяющее пожатие его сильных ладоней и воспоминание о его поцелуях, которые взволновали ее до глубины души.

Алекс был прав – нельзя отрицать происходящее между ними таинство. Еще Ханна не могла отрицать собственное пылкое стремление пройти этот путь до конца. Мудрость или безрассудство… время покажет.

– Целое утро ты сидишь с таким озабоченным видом. Что-нибудь случилось?

В ответ на вопрос Алекса Ханна благодарно улыбнулась. За последнюю неделю он научился бережно и чутко относиться к ее настроениям. С их полуночного разговора прошло пять дней, и с тех пор они ежедневно проводили вместе по нескольку часов – часов, наполненных гармонией более глубокого познания друг друга. Алекс оставался верен своему обещанию и продвигался очень медленно, нисколько не принуждая ее к физическому контакту в любом смысле этого выражения.

– Ханна?

Алекс терпеливо ждал ответа, и очнувшаяся от своих мыслей Ханна покраснела.

– Ничего особенного не случилось. – Она насупилась и выдернула травинку из буйных зарослей рядом с покрывалом, на котором они сидели. – Впрочем, случилось. Вчера мне позвонил Эдвард. Похоже, кто-то из соседей пронюхал, что фактически я живу на территории его владений, и обратился к нему с просьбой выдворить меня отсюда.

– Он принуждает тебя съехать? – спросил Алекс. Удивительно: при мысли, что, возможно, совсем скоро его будет отделять от Ханны не несколько холмов, а гораздо большее расстояние, его охватила паника.

– Пока еще нет. – Она невесело усмехнулась. – Я должна быть благодарна Эдварду: в кои-то веки его упрямство и непоколебимая способность не поддаваться на уговоры сыграли мне на руку.

– Разве после развода вы с Эдвардом остались друзьями? – спросил Алекс, опять удивленный своей реакцией на слова Ханны. Его неожиданно затрясло от какой-то незнакомой эмоции. От ревности…

Рассмеявшись, Ханна положила травинку на ладонь и подула. Травинка взлетела вверх, потом закружилась и медленно опустилась на землю.