Чтение онлайн

– Доброе утро, – раздается голос за спиной.

Открываю дверь и вхожу в кабинет, не обернувшись. Слышу, как он заходит и закрывает за собой дверь. Первым делом оглядываю кабинет быстрым взглядом. Игрушек Макса нигде не видно. Уже хорошо. Я еще не решила, что делать со своим секретом.

– Если его можно таковым назвать, то доброе, – стараюсь держать спину ровно, да и голос тоже.

Ставлю сумку на стол. Все же решаюсь посмотреть на него. Сглатываю образовавшийся ком. Почему, когда он на меня так смотрит, я теряю все самообладание?

Высокий, кажется, стал еще шире в плечах. Стройный…Уверенный. Уже нет во взгляде того мальчишеского задора. Не уж-то повзрослел? Ему сейчас… двадцать семь?

– Думаю, можно, – отвечает и разглядывает мой кабинет.

– Не хорошо врать моим сотрудникам, что у нас назначена встреча, – раздражаюсь от того, что он не торопится начинать говорить. Словно проверяет мою выдержку на прочность, а она трещит по швам.

– Прошу прощения, – переводит свой взгляд на меня, а я тону в его синеве и сразу же вспоминаю, что у меня фотография Макса на столе.

Плюхаюсь в кресло и, включая компьютер, быстренько убираю рамку в стол.

Вадим подходит ближе и садится в кресло у моего рабочего стола. Так он очень близко. И мне не по себе. Смотрю на него и не могу отвести взгляд. И это бесит. Чувствую себя загнанным кроликом в ловушку. Пустить его сюда было большой ошибкой.

– Нам нужно поговорить, – наконец нарушает тишину.

– Нам? – удивляюсь и качаю головой. – Мне вот совершенно не нужно, – выдаю я.

Мой голос нервно звенит.

– Боишься, что я ему расскажу? – смотрит внимательно, считывает меня.

Голубые глаза впиваются пристально. Мороз по коже.

– А есть что рассказывать? Был просто секс, и ничего более. Давно. Жизнь идет дальше, – стараюсь дышать спокойно. – У тебя своя жизнь, у меня – своя.

– Но ты боишься этого.

Уж кто-кто, а Ковалев чувствует себя в своей тарелке. Уверенный нахал.

– Зачем ты приехал? По работе? Так мы отказываемся сотрудничать с вашей фирмой, Вадим Сергеевич.

Каждое слово дается мне с огромнейшим трудом. Мне сложно смотреть ему в глаза. Куда угодно, только не в глаза. Пара пуговиц у воротника не застегнуты, на запястьях манжеты. Татуировок не видно. Почему меня это так волнует?

– Я же сказал: поговорить, – на лице ни единой эмоции.

– О чем? – не понимаю.

– О нас, – и это звучит так…так… будто мы утром повздорили, и он решил помириться.

Усмехаюсь, поднимаю взгляд и, не сдерживая улыбки, выдаю:

– А “мы” были? Ты что-то путаешь, – отворачиваюсь, закусив щеку.

Был только секс. И ничего больше.

– Я должен все объяснить, – глухо звучит его голос.

Снова смотрю на него.

– Ты ничего мне не должен. Не вижу смысла говорить “ни о чем”, пустая трата времени, – и начинаю листать какие-то первые попавшиеся бумаги, совершенно не соображая.

– Я должен был все объяснить тебе тогда, – он поднимается и склоняется над столом, накрыв мои пальцы своими горячими ладонями. Меня словно током пронзает, до боли. Вздрагиваю. Отдергиваю руки. Дыхание сбивается, а сердце несется галопом в самую пропасть.

– Мне ничего от тебя не нужно было, ни тогда, ни тем более сейчас. Меня моя жизнь устраивает полностью! – выпаливаю слишком быстро, что он замирает напротив меня и впивается взглядом, который я не могу выдержать.

Уходи! Уходи! Молю мысленно. Но куда там!

– Ждана Владимировна? – в кабинет стучат и заглядывает Лиза. Мы одновременно смотрим на нее. – Ой, извините.

– Что-то срочное? – спрашиваю, надеясь на то, что мне нужно куда-то бежать. Мне нужно сбежать.

– Нет-нет, – отвечает помощница и сразу же скрывается за дверью.

Вадим возвращает свой взгляд ко мне.

– Владимировна? – его бровь выгибается дугой.

– А что не так?

– Помнится, ты была Игоревной.

– Все, что было раньше, там и осталось, – отвечаю коротко. И мысленно добавляю: ты – тоже.

– Ладно. Хорошо, извини, я не хочу тебя пугать и давить…

– Тогда просто исчезни, – прошу его.

Сощуривает взгляд.

– Я должен был так поступить. Я не хотел тебя бросать.

Смотрю на него. Внутри все обрывается, все нервы оголяются. Мне так хочется быть сильной, но он все рушит, все ломает.

– Ждана, – морщится, будто ему больно вспоминать. Знал бы он, как больно мне было, как я справлялась, расплакался бы. – Иначе тебя не оставили бы в покое.

Меня прорывает.

– И ты из-за этого побежал жениться? – усмехаюсь, а у самой слезы закипают в глазах. – Ты издеваешься? Ты женат! И у тебя растет дочь. О чем мы сейчас говорим? – вскидываю руки. – О чем? Ты же сразу сказал, что ничего не обещаешь мне, так и вышло. Я не виню тебя абсолютно ни в чем. Просто вспоминать не хочу. А теперь проваливай, Ковалев. Я очень надеюсь, что мы с тобой не увидимся. Никогда.

– Объяснения тебе мои не нужны, – наконец до него доходит.

– Нахрен мне твои объяснения, – выпаливаю зло.

– Ты изменилась, – все еще внимательно меня разглядывает, и этот его спокойный тон…

– Учителя были первоклассными, – отвечаю устало. Все, мои силы меня покинули. Держусь на каком-то долбаном резерве. Не упасть бы.

– Ждана…

Я подскакиваю с кресла и чуть ли не бегом лечу к двери, распахиваю ее и зло смотрю на нежеланного гостя:

– Убирайся, – говорю тихо. – У тебя хорошо получается исчезать. Повтори фокус.