Чтение онлайн

– Не знаю.

– Даже приблизительно?

– Не знаю.

– Они из вашего квартала?

– Не знаю.

– Мистер Хуэрта, любая информация может...

– Я не знаю, кто это был.

– Они вас сильно избили. Наверняка...

Забинтованная голова отвернулась от Дельгадо.

– Мистер Хуэрта?

Хуэрта не отвечал.

– Мистер Хуэрта?

Снова нет ответа. Как и обещали врачи, он уснул. Дельгадо вздохнул и поднялся на ноги. Раз уж он пришел в больницу «Буэновиста», то решил заглянуть к Паркеру, чтобы визит не был совсем бесполезным.

Паркер выглядел не лучше Хуэрты. Он тоже спал. Практикант в коридоре сказал, что Паркер будет жить.

Эта информация подействовала на Дельгадо точно так же, как ранее на Брауна.

Сложно быть полицейским, если почти все обитатели твоего квартала знают об этом. Бар, в котором моряк повстречался с девушкой, нокаутировавшей его остроносой туфелькой, назывался «Семнадцать». Название было обусловлено тем, что бар находился на Семнадцатой улице. Бармен знал Карла Капека, как облупленного, и Капек его хорошо знал, поэтому они не стали играть в полицейских и разбойников. Бармен молча поставил пиво перед Капеком, который не должен был пить на службе, но не отказался от бесплатного угощения. Они видели друг друга насквозь. Капек не стал спрашивать бармена о лягающейся девице и ее дружке. Бармен также предпочел не спрашивать полицейского о причине его визита. Если тот пришел, значит так надо. Полицейский и бармен держались на почтительном расстоянии друг от друга, и лишь время от времени бармен подносил Капеку новый стакан. Бармен надеялся, что Капек пришел не из-за него самого, он и так уже платил двоим парням из пожарной охраны, не говоря о сержанте-участковом. Если еще один сунется с протянутой рукой, трудно придется. Капек же, со своей стороны, надеялся, что бармен не станет намекать всем посетителям, что большой светлый парень на высоком стуле у стойки офицер полиции. Не просто зарабатывать на хлеб в наши дни.

Чтобы заработать на хлеб, Капек решил попытаться втянуть пьяного в задушевную беседу. Детектив уже почти час торчал в баре, изучая посетителей, стараясь определить, кто из них завсегдатай, а кто заглядывает иногда, кто из них наверняка его узнал, а кто и не догадывается, что он легавый. Карл действовал, как он надеялся, конспиративно: зашел в телефонную будку, якобы позвонить, сходил в туалет, три-четыре раза был у музыкального автомата, рассматривая всех сидевших в зале во время своих вояжей. Но всегда возвращался к стулу у стойки, где он мог слышать беседу бармена и человека в темно-синем костюме. Детектив открыл принесенную с собой газету и развернул ее на спортивной странице. Он делал вид, что занят результатами вчерашних скачек, а сам напряженно прислушивался к каждому слову человека в синем костюме. Дождавшись, когда бармен отойдет в другой конец бара, Калек решился:

– Сраная кобыла, никогда вовремя не приходит! – пробормотал он.

– Прошу прощения? – человек в синем костюме повернулся к полицейскому лицом. Он уже был крепко поддат, начав напиваться, вероятно, еще дома, до официального открытия бара. Мужчина смотрел на Капека с видом человека, стремящегося жить в согласии со всеми, даже если кто-то из них окажется детективом полиции. Человек не знал, кто был на самом деле Капек, во всяком случае, не подавал вида. А тот, в свою очередь, не спешил его об этом проинформировать.

– Интересуешься пони? – спросил его Капек.

– Позволяю себе иногда небольшую ставочку, – ответил мужчина.

У него были затуманенные синие глаза и нос в голубых прожилках. Белая рубашка казалась неглаженной, широкий голубой галстук завязан неряшливо, костюм измят. Рука с зажатым в ней высоким стаканом с виски покоилась на стойке.

– Я говорю, эта кляча девять раз из десяти бывает в фаворитах, но никогда не приходит первой, когда надо, зараза! Не иначе, там у жокеев все схвачено.

Приближался бармен. Капек бросил на него предупреждающий взгляд: «Не мешай! Ты свое дело делаешь – я свое». Бармен остановился на полпути, круто развернулся и направился к другому клиенту.

– Меня зовут Карл Капек, – представился полицейский и свернул газету, приглашая к продолжению разговора, – я уже двенадцать лет играю на скачках, а круто подфартило только раз.

– На сколько? – поинтересовался мужчина в синем костюме.

– Четыреста долларов в длинном забеге. С двухдолларовой ставки. Вот это был шик! – Капек улыбнулся и покачал головой, вспоминая прелесть хорошего выигрыша, в действительности никогда не имевшего места. Самым крупным кушем в его жизни был химический набор, выигранный на благотворительной ярмарке в церкви.

– Давно это было? – спросил человек в синем костюме.

– Шесть лет назад, – Капек усмехнулся.

– Не успел и проспаться, что называется, – поддержал его человек и тоже усмехнулся.

– Как тебя зовут? – детектив дружески протянул руку.

– Леонард Сатерлэнд. Для друзей Лэнни.

– Добрый вечер, Лэнни, – мужчины пожали друг другу руки.

– А ты для друзей кто? – спросил Лэнни.

– Карл.

– Приятно познакомиться, Карл.

– Мне тоже.

– Моя игра – покер. Скачки, прости меня, Карл, для сопляков. А в покере надо думать.

– А то! – согласился Капек.

– Ты правда только пиво тянешь? – вдруг спросил Лэнни.

– Что?

– Я смотрю, ты только пиво тянешь. Если не возражаешь, Карл, я сочту для себя за честь заказать для тебя что-нибудь посерьезнее.

– Рановато пока, – извиняюще улыбнулся Капек.

– По рюмашке никогда не рано, – улыбнулся в ответ Лэнни.

– Я вчера перебрал, – объяснил Капек и вздрогнул.

– Я каждый день перебираю, – возразил Сатерлэнд, – а по рюмашке все равно не рано.

И в доказательство опрокинул в себя полстакана.

– М-м-м, проклятая, – произнес он и кашлянул.

– Ты всегда здесь пьешь? – поинтересовался полицейский.

– Ухм? – переспросил Лэнни.

Его глаза слезились. Из заднего кармана он извлек носовой платок и промокнул их. Потом снова кашлянул.

– В этом баре?

– А-а. Я кочую, кочую, – Лэнни помахал в воздухе пальцами, показывая, как он кочует.

– Я к тому, – продолжал Капек, – что я сидел здесь вчера вечером, а тебя не заметил.

– Не-а. Я здесь был, – возразил Лэнни, хотя детектив это уже знал, так как подслушал беседу между Лэнни и барменом, обсуждавшими небольшой инцидент, произошедший в баре «Семнадцать» вчера вечером. Бармену пришлось вышвырнуть двадцатилетнего клиента, слишком шумно выражавшего свои взгляды на снижение возрастного избирательного ценза...

– Ты был, когда выкинули того парня? – спросил Капек.

– О, да.

– Не видел тебя.

– Да был. Здесь и был, – сказал Лэнни.

– Сидел здесь один моряк, – начал забрасывать удочку сыщик.