Чтение онлайн

— Да не трынди ты! — рявкнул Ефимыч. — Сами знаем. Однако факт есть факт. Уровень «плис» — это здесь. Полcта пять градусов северной широты, восемьдесят три — восточной долготы. И никакой это не полигон. Обычный город. Не мегаполис, конечно, — он усмехнулся, — но вполне. Только расположен на отшибе, вроде нашего Таунсвилла или Дарвина.

— Бред! Вы просто сами не знаете, где очутились. И с перепугу порете чушь. В северном полушарии городов быть не может, это игра, а из любой игры есть выход.

Волк решительно поднялся с хлипкого пластикового стула и поправил одежду.

— Куда?! — обеспокоился Ефимыч.

— Я ухожу!

— Куда ж ты пойдешь? Некуда тут идти. Надо ждать.

— Ждать чего?

— Я не могу объяснить, не владею. — Бородач развел руками. — Только Новак знает, чего мы тут ждем. Может, отсиживаемся, пока в Черном и Сиднее нас искать перестанут, а может, что-то еще… Но факт налицо — нет пока отсюда выхода. И когда он появится, никто, кроме профессора, не знает.

— Значит, воспользуемся входом. — Волк направился к двери.

— Ты дом-то запомнил? — негромко спросила Анна.

Лейтенант замер у порога. Дом-то он запомнил, вернее, некоторые приметы. Например, надпись на потолке в подъезде и горящую помойку поблизости. А вот номер здания и название улицы… Примерно пять кварталов от Новогодней. Ориентир — так себе. Перед внутренним взором проступила отчетливая картинка: бесконечные ряды ветхих панельных домов. Одинаковых, как капли грязной воды.

Володя вернулся и сел на стул. Пластик сиденья был еще теплым.

— Хорошо. Тогда будем думать. Рассказывайте все, что знаете. С самого начала и по порядку.

— Первые пять лет я помню плохо, а вот в семьдесят третьем повели меня родители в зоопарк…

Стул был легким и убить не мог, даже если запустить его со скоростью звука, но, чтобы выразить охватившие Волка эмоции, годился. Просвистев в сантиметре от головы Ефимыча, он врезался в стену и, треснув поперек спинки, рухнул на монитор. Бородач отреагировал довольно живо. Он сделал Володе подсечку, ловко перевернул упавшего лейтенанта на живот и, заломив ему руки за спину, уселся верхом.

— Ур-рою… — прохрипел Волк.

— Куда? Знаешь, как в зоопарке пишут: «Страусов не пугать — пол бетонный».

— Смотрите! — прервала их спарринг Анна.

Ефимыч поднял взгляд на монитор. Волку пришлось запрокинуть голову до боли в затылке. В кондитерскую вошли пять или шесть крепких мужчин. Двое были в форменных куртках поверх гражданской одежды. Один из них повернулся к телекамере спиной, и прочесть крупные буквы «ФСБ» стало несложно. Впрочем, кто эти люди, было понятно и без субтитров. Двое федералов направились в подсобку, и счет пошел на секунды.

— Здесь есть нора, но придется ползти на карачках. — Ефимыч откинул какую-то картонную ширму и указал на метровую дыру в стене. — Анюта первая!

— Почему я?

— Чтоб Володе приятнее было. — Бородач осклабился и слез с лейтенанта. — Ползите, я прикрою. Встретимся в аквапарке, у насосной станции.

— Нет, первым пойдет Волк!

— Может, не будем…

— У меня инструкции!

— Тьфу ты! — Ефимыч действительно огорченно сплюнул. — Вован, ну хоть ты не жеманничай.

Волк молча кивнул, встал на четвереньки и полез в дыру. Первым делом он ободрал ладонь о какой-то острый камень, затем порвал на колене штанину и треснулся макушкой о низкий потолок. Когда отсветы подвальной лампочки остались далеко позади, Володю догнала Анна. Ефимыча слышно не было, но пока это не тревожило. В оставленном подвальчике никто не дрался и не стрелял.

— У тебя фонарика нет? — Волк притормозил.

— А пивка или сигаретку? Ползи давай!

— При чем здесь пиво? — Володя как мог пожал плечами и двинулся дальше.

Довольно скоро вместо плотной земли и камней под ладонями и коленями загудело железо. Волк ощупал стенки тоннеля и пришел к выводу, что теперь ползет внутри трубы. Хуже это или лучше, понять было сложно. Скорее всего — никак, лишь бы нашелся выход.

Володя утер со лба пот. Становилось жарко и душно. Анна уже не толкала в пятки. Волк прислушался. Она ползла следом, но с приличным отставанием. Сели-таки батарейки у неутомимой амазонки? То-то. Нечего было выпендриваться. Лейтенант невольно прибавил. А как насчет такого отрыва? Слабо наверстать?

Руки вдруг провалились, и Волк больно ударился животом о край трубы. Но полежать, борясь с неприятными ощущениями, ему не удалось. Чьи-то руки вытянули его из трубы и поставили вертикально. Отпускать лейтенанта невидимые помощники не спешили. Более того, они завели ему руки за спину и защелкнули на запястьях наручники.

— Что здесь происходит?! — как можно громче крикнул Волк.

Ответа не последовало. Только увесистый подзатыльник. Невидимкам темнота ориентироваться не мешала. Володя прислушался. В трубе было тихо. Значит, предупреждающий рев услышали. И то хорошо.

Невидимые враги крепко ухватили лейтенанта под локти и потащили куда-то влево. Шли быстро и долго, но в конце концов остановились. Как выяснилось, чтобы обозначить, что дальше будет лестница.

Длинный марш, скрипучая дверь и свет. Тусклый, пробивающийся сквозь стекла, замазанные белой краской, но после кромешной тьмы подвала — нестерпимый. Волк, щурясь, взглянул на провожатых. Четверо, и все в массивных черных очках. Это в темноте-то. А-а… понятно, это не очки. Ночные визоры. Конвоиры сняли приборы и остались в черных шапочках-масках. Проделали это они на ходу, уже выводя пленника на усыпанный битым кирпичом, мусором и поросший травой пустырь. «Самое место для расстрела», — мелькнула невеселая мысль.

Конвой свернул за угол, и от души сразу отлегло. Там ждал фургончик с распахнутой дверцей. Волка запихнули в машину, усадили в кресло и пристегнули ремнем. Кроме четверых сопровождающих и водителя, внутри фургона оказались еще двое субъектов. Без масок и в официальных костюмах. В Сиднее такие пиджачные пары и галстуки носили высшие чиновники и дипломаты. Но ни те ни другие не разъезжали в фургончиках без окон по пустырям.

Один из «дипломатов» подался вперед. Свет от лампочки под потолком упал на его лицо. Волевое, крупное, открытое. В играх такие лица бывают в основном у второстепенных положительных персонажей. Например, у непосредственного начальства героя-суперагента или у напарника, которого злодеи убивают на первом уровне, а герой-полицейский за него мстит. На этом полигоне все было иначе. Враги имели положительную внешность, а друзья вроде Ефимыча вели себя, как обормоты. Но так было даже интереснее.