Чтение онлайн

— Как знаешь. — Хмелевский аккуратно сложиллистки в папку. — Ученые говорят, что хуже не будет. Пробуй. Волк встал и протянул майору руку.

— Прощай на всякий случай.

— Удачи. — Георгий ответил крепким рукопожатием. — Оставил бы адресок перехода, мало ли что…

— Пока не могу, не обижайся. Но ты и сам его отыщешь, ориентируйся по машине. Обещаю бросить ее поблизости. Вот только съезжу за Лерой. Правда, предупреждаю сразу: если петля будет „отсечена“, переход исчезнет вместе с ней, и ты ничего не найдешь.

— А все-таки как он выглядит?

— Как дверь… Большая белая дверь в… никуда…

…Лера прижималась к плечу доверчиво и нежно. Они не виделись три месяца и пережили за это время множество неприятностей, но ничего не забыли. Володя, во всяком случае, не забыл. Теперь, когда Лера была так близко, он абсолютно не понимал, как мог тогда, в больнице и на морском берегу, принять Анну за свою любимую? Объяснение одно — он был еще немного не в себе, а замаскированная шпионка держалась на расстоянии и помалкивала. И правильно делала. Можно надеть маску другого человека, говорить его голосом, но нельзя прикасаться, как он, пахнуть и вызывать одним только присутствием такую волну тепла и нежности. А главное: можно сыграть роль, но нельзя сыграть любовь. Какие бы жизненные трудности ни портили отношения Волка и Леры три биологических месяца тому назад, между ними существовала та самая „невидимая нить“, о которой сложено столько стихов. И никаким имейкером эту связь не воспроизвести… Володя вспомнил свои рассуждения на тему, чего кому не хватает: „Взять бы треть качеств одной да совместить с внешностью и манерами другой…“ Чушь собачья! Только сейчас он понял, что в Лере есть все, что нужно. Просто он никогда не смотрел на нее, отступив хотя бы на шаг назад, никогда не искал ее в чужом мире, мучаясь от неопределенности, не ждал на мокрых от дождя перекрестках…

— Ты точно хочешь пойти со мной? Я могу все отменить и забросить тебя в более-менее спокойное время, чтобы ты смогла собрать вещи и незаметно уехать из Сиднея.

— Я с тобой. — Лера крепко взяла Володю за руку. — Я понимаю, что это важнее. А к трудностям мне не привыкать. Я больше месяца жила в древнем городе: пила хлорированную воду, употребляла несбалансированную пищу, дышала бензиновыми выхлопами и ездила на ужасных машинах. Теперь мне нечего бояться.

— Если ничего не выйдет, нам придется задержаться в этом мире очень надолго.

— Мы же будем вместе…

— В таком случае… вперед.

Выпуклые цифры на круглой белой двери перехода были по-прежнему знакомыми. Год, месяц, день и шифр географических координат. Настроен таймер был на пятое сентября 2215 года. День, когда Волк покинул Мир Фантазий. Володя коснулся цифры, обозначающей месяц. Октябрь. Если у перехода хватит „заправки“ на второй прыжок — из „минуса“ сразу в Сидней, — лучше будет вернуться месяцем позже. Для надежности. Чтобы не столкнуться с самим собой.

Интересно, насколько там все изменилось? Наверняка начал работать „Мегаполис-5“ и северяне запустили программу „великого переселения“. По улицам, как и в Дарвине, ходят в основном оккупанты, Черный оцеплен и многократно „зачищен“, из портов ежечасно уходят пассажирские суда, а с авиаплощадок каждую минуту стартуют гравипланы — все курсом на Америку или Африку… Куда конкретно, в какие города? Неважно. Ведь „добровольные переселенцы“ едут за новой жизнью, вот пусть сами ее и построят, вместе с городами. А главный континент готовится принять новых хозяев. На все готовенькое…

Волк вспомнил инструкции Новака и зафиксировал цифры „отсроченного задания“. Теперь задание на прыжок в „минус“. Лейтенант снова коснулся цифр месяца. Сейчас сентябрь, десять месяцев до катастрофы, ну что ж… пусть будет май. Координаты… непринципиально. Пусть будут местными.

— Думаешь, получится? — шепнула Лера.

— Обязательно получится. — Володя притянул девушку. — Ты не волнуйся. Если не получится, мы просто вернемся сюда же и будем ждать дня „Д“. Надеюсь, Новак успеет к тому времени построить свой „рассекатель“. Пусть он и не сумеет отсечь петлю, но вытащить нас отсюда аппарат наверняка сможет. И тогда…

— В параллельный Сидней?

— Не знаю. Ефимыч говорил, что штаб-квартира его конторы находится в Москве. Но в его вероятности этот город располагается не на Мадагаскаре, а где-то в Европе. Поцелуй меня…

Лера прижалась к Волку, и он, целуя ее, толкнул дверь.

„Поршень“ перехода налился ярким белым светом и пополз в глубь стены. Володя оторвался от Лериных губ и, щурясь, взглянул на свет. Он становился все ярче. Волк нащупал в кармане темные очки, подаренные Ефимычем взамен сломанных. Свечение перестало ослеплять, но все равно рассмотреть что-либо за открывающейся дверью было невозможно.

— Володя, не делай этого! — вдруг раздалось со стороны входа в подвал.

Волк обернулся. На железной лесенке стояли Джерри и Анна. Нашлись беглецы. Только почему Анна думала, что лейтенант хоть как-то отреагирует на ее возглас? Володя по старой привычке взглянул на Анну поверх очков. Без светофильтров смотреть было трудно, но главное Волк увидел. Мадам Старлет снова маскировалась под Леру. Хотела сбить его с толку? Володя усмехнулся. А Ефимыч-то жук! Подсунул очки с режимом реального видения, как у специальных СРВ-камер на площади Гибсона…

— Встретимся в новом мире, госпожа Старлет! — Волк помахал ей рукой. — Джерри, успехов в шоу-бизнесе!

Нуриев не ответил. Он подтолкнул спутницу вперед и, что-то шепнув на ухо, передал ей небольшой предмет.

— Остановись! — В руке у Анны оказался тяжелый пороховой пистолет. — Своим бездумным поступком ты разрушишь основу пространства-времени, а без нее не построить никакого нового мира! И, что важнее, не вернуться в старый!

— Откуда такие познания? — Волк подтолкнул Леру к уползающему „поршню“ и сам сделал шаг назад.

— Еще движение, и я вышибу тебе мозги! — Анна спустилась с лестницы.

Теперь она стояла буквально в десяти шагах, но ближе почему-то не подходила. Лучше всего Волк видел ее указательный палец, лежащий на спусковом крючке, и зрачок пистолетного ствола. Свечение за спиной прибавило в силе, и фигура Анны словно бы уменьшилась, лишилась части деталей, но готовая выплюнуть пулю черная точка осталась.

— Процесс уже не остановить.

— Если ты не войдешь в тоннель, ничего не произойдет. Поэтому оставайся на месте.