Чтение онлайн

— Ну, Босх нас рассудит! — включил я кастомный тумблер подачи энергии на двигатель.

Электроника загудела, подавая усилие на электродвигатели, никакого выхлопа, только лопасти начали раскручиваться и создавать гул.

— Блядь, я всё ещё не уверен до конца, что это хорошая идея, — поделился ощущениями Игорь.

— Не ссы понапрасну, — попросил я его. — Когда приземляться будем — вот тогда ссы на полном серьёзе.

Взлетели. За руль я взялся с большим опасением. Плавно двинул его вперёд, наклоняя вертолёт на оптимальный угол. Пролетели километра три. Вроде всё ещё не сдохли.

Сверился с координатами по ГЛОНАСС, медленно и нежно повернул вертолёт в нужном направлении и вновь двинул руль вперёд, добавляя скорости на оптимальном угле.

//Селябинск. Четыре часа спустя//

— Это что, вертолёт?! — воскликнул один из наблюдателей расчёта ПВО.

— Доложить начальству! — дал команду командир экипажа.

Связист по радиосвязи передал информацию в штаб и получил запрос о направлении движения летательного аппарата.

— Движется к нам, о вооружении ничего сказать не могу, — передал командир экипажа.

— Поступил приказ о сбитии, — сказал ему связист, а затем добавил. Цитата: «сбить нахуй».

— Есть, — кивнул командир экипажа. — Слушай мой приказ...

ЗСУ «Тунгуска» навела на приближающийся вертолёт орудия и открыла огонь.

30-миллиметровые снаряды устремились к цели со скоростью 960 метров в секунду, поразив цель и заставив её гореть.

— Экипаж вертолёта эвакуируется с парашютами! — сообщил наблюдатель. — Четыре единицы!

— Слишком много прыгают после очереди из пушек... Странно... — хмыкнул командир экипажа. — Огонь по команде. Сигнализируй пехоте, чтобы начали чесать лесок.

— Есть! — ответил связист.

Вертолёт, как ни странно, продолжал свой путь. Горел, но летел.

— Огонь! — приказал командир экипажа.

На этот раз очередь была длиннее. В оптику он видел, что часть снарядов попала в днище вертолёта и носовой фонарь. Но вертолёт продолжал лететь.

К его огромному удивлению, от вертолёта, который был уже очень близко, отделилось тело, которое спустя секунду раскрыло парашют.

— Чертовщина...

Парашютист был в зоне доступа для стрельбы. Командир экипажа думал недолго. Жаль, конечно, снарядов, но лучше снести его, пока он не скрылся.

Короткой очередью они пристрелялись, а затем дали серию на поражение.

Находящегося в пятистах метрах от них парашютиста пронзило бронебойными снарядами, с отделением фрагментов тела. Ног у него теперь точно нет.

— Что будем делать с вертолётом? — спросил наблюдатель.

— Пусть падает, — пожал плечами командир экипажа.

И тот упал куда-то на взлётную полосу. Пусть они получат втык за это, но за потраченную, на уже фактически сбитый вертолёт, ракету, втык будет больше. В карьере военного порой предстаёт выбор между степенями втыка, без мягких альтернатив.

— Пехоте передал, уже выдвигаются, — сообщил связист. — Пивка бахнем завтра? Узнал я тут, что у Пахома есть новый фильм, ну, как новый...

Оптика в «Тунгуске» внезапно ослепла, а наблюдатель заорал от боли. В следующее мгновение последовал мощнейший удар, а затем зенитку начало ожесточённо переворачивать.

Командир расчёта почувствовал, как у него сломалась левая рука, а в области живота что-то остро заболело. А потом он потерял сознание.

Пришёл в себя он только от нашатырного спирта, которым его потчевал наблюдатель.

— Что за нах?.. — едва придя в себя, спросил командир экипажа.

— Не могу знать, товарищ капитан, — ответил наблюдатель.

— Открой люк, тут говном воняет... — попросил капитан.

— Это от вас... — стушевавшись, ответил наблюдатель. — Живот.

Капитан опустил взгляд себе на живот и увидел кусок металла, торчащий оттуда.

— Ох... — вновь начал он терять сознание.

— Тащ капитан, что мне делать?! — запаниковал наблюдатель.

— Проверь остальных и выдвигайся за помощью, а я тут пока... — на последних словах капитан потерял сознание.

//В 450 метрах западнее//

— Блядские ПВО, ненавижу, блядь, ПВО... — шептал я, пытаясь уползти на одной руке.

Ну, как шептал... Звучало это всё больше походя на хрип из спущенных лёгких.

Сыграл, сука, роль героя... Отвлёк, блядь...

Но зато эти уёбки, стреляющие в первых встречных, сполна хлебнули ядерной ярости Доктора! Пусть и получилось это неожиданно даже для меня...

Заполз в овраг и решил осмотреть характер травм.

Обеих ног и таза нет, левой руки нет, нижней части лица нет, вместе с челюстью начисто смело и часть носа, правого лёгкого с печенью и сердцем тоже нет. На какие шиши я живу? А вот хрен его знает.

Привалившись к дереву, упавшему когда-то в овраг, я припорошил себя снегом и закрыл глаза. Ну, типа сдох. Это на случай, если найдут.

Регенерацию я пока придержу, мало ли...

Ребятам я дал указание сгонять в Озёрск и озаботиться поиском гелия-3, нужные инструкции и пояснения даны ещё в ходе полёта.

Потом они должны свалить в Мольск и ждать меня, если выкарабкаюсь.

— Я нашёл! — прозвучал спустя сорок с лишним минут возглас.

— Пизда... — брезгливым хриплым голосом произнёс кто-то.

Сам пизда.

— Как он только прополз столько? — задал вопрос какой-то испуганный фальцет.

— Зря ты людей недооцениваешь, — хмыкнул хриплый голос. — Про Маресьева слышал?