Бука
Шрифт:
– Мы не пропадем, – ответил он.
Снова зазвонил телефон – прошло три минуты. Папа всегда был пунктуальным. Мама сняла трубку.
– Привет. Да, успели-успели. Говорят, что справятся. Да, странно, конечно, но что делать… Ключи у тебя есть?
Ребята переглянулись. Хилла тихо присвистнула. Вот и начинаются чудеса. Мама, которая никогда нигде не была, уезжает. Папа, который никогда не был дома, наоборот, приедет. Дети, которых никогда не оставляли одних, целую ночь будут предоставлены сами себе. А в шкафу спит специально обученная бука, хотя всем прекрасно известно, что бук вообще не бывает.
– Я пошла в ванную, – сообщила Майкки. Хилла и Каапо закивали. Хоть что-то должно остаться как прежде.
Глава 3
Мама берет и уезжает
– Пылесос вон там. Ну, ты и сам знаешь. Губка для посуды в нижнем шкафчике. Моющие средства…
Каапо оглядел родные белые стены и белый потолок. Ну и ну. На всем лежал теперь сероватый налет – понятное дело, из-за буки. За несколько часов, которые бука провела в квартире (да и то в шкафу), она успела все засыпать этим странным веществом. И это не грязь, как думает мама. Это неизвестная субстанция. Она похожа на туман. Или на въевшуюся в стены тьму.
– Бучья пыль, – буркнул Каапо и потер пальцем стену. На пальце остались крошечные серые катышки.
– Каапо, ты слушаешь? – окликнула мама. – Швабра за шкафом, у стенки…
Каапо покивал. Он и так знает, где что. Он прожил в этой квартире всю жизнь. Конечно, он найдет швабру. Но именно сейчас он бы лучше пошел в библиотеку и нашел все, что только можно, о буках, а не выслушивал в очередной раз теоретический курс по уборке квартиры.
Мама отпустила в библиотеку только Хиллу, так как Хилла старшая. И зря, потому что поиск информации и возраст – вещи несвязанные.
Каапо вздохнул. От Хиллы в библиотеке не будет никакого толку. Она никогда ничего не может найти. А вот он, Каапо, точно знает, на какой полке что лежит. Он знает, что спросить. И ему наверняка придется потом самому топать в библиотеку за книжками, которые не нашла Хилла.
Мама взглянула на настенные часы в прихожей. Майкки в ванной разговаривала с халатом.
– Что-то из этого выйдет? – думала мама вслух. – И где же Хилла? Мне скоро выходить. Хорошо, хоть сумка собрана и еда готова. Надо еще вымыть Майкки голову…
– Нет! – взвизгнула из ванной Майкки.
И как только услышала? Мама вздохнула.
– Опять двадцать пять. И все равно голову мыть надо. А то вши заведутся.
– Вши не заводятся от немытой головы, – вмешался Каапо. – Они просто переползают с одного человека на другого.
Мама снова вздохнула:
– Можно иногда промолчать? Майкки и так мыться не заставишь.
– А не надо использовать ложную аргументацию.
– Хорошо, используй правильную, пойди и договорись с ней, – отрезала мама и исчезла в кухне. – А я хоть стол пока протру. Скажи ей, что я приду через три минуты. И мне некогда с ней препираться.
Каапо чуть приоткрыл дверь в ванную. Майкки сидела в ванне с пеной. Она была поглощена разговором. Собеседник – Майккин синий купальный халатик – висел в воздухе над унитазом: бодрый, подтянутый, с капюшоном набекрень, точно и впрямь имел гораздо более богатое наполнение, чем воздух.
Когда-то халатик принадлежал Каапо, но в те времена был просто халатом. Однако все изменилось. Иногда Каапо задумывался: почему? Он был к халату недостаточно внимателен? Почему тот никогда не разговаривал с ним? Уж он, Каапо, собеседник поинтереснее Майкки, маленькой дурочки. Ну не то чтобы дурочки, но с приветом.
– Мне кажется, она хорошая, понимаешь? – говорила Майкки. – Правда, пахнет плохо. Как гнилая картошка. И маме не нравится, что кругом пыль. А сейчас она спит в шкафу. Похоже, она любит поспать, да?
Халат помахал рукавом. Он был хорошим собеседником, хоть и не издавал ни звука. Ну, или это Каапо ничего не слышал, хотя и видел, как халат машет рукавами. Мама с Хиллой не замечали и этого, для них халат был просто неодушевленной хлопчатобумажной тряпицей, валявшейся то тут, то там. Чудеса.
– Да что ты?! – ахнула Майкки. Она явно услышала что-то неожиданное. Халат продолжал свою беззвучную речь, Майкки в раздумье наморщила лоб.
«Что же он там говорит?» – ломал голову Каапо.
– Ну да! – Майкки кивнула и засмеялась. – Конечно, я рада, что к нам приедет Незримый Глас. Хотя это немножко странно. Я совсем не помню, как он выглядит. А если он очень страшный? Вдруг у него шрам через все лицо и пиратская шляпа?
Халат переменил позу – казалось, он прислушивается.
– Наверное, я буду скучать по маме. – Майкки сдвинула бровки. – Хорошо, что у меня есть еще Каапо и Хилла. Жаль только, что они такие глупые.
– Сама ты глупая, разговариваешь с халатами, – шепнул Каапо в приоткрытую дверь.
Майкки молниеносно обернулась, а халат превратился в бесформенный кусок ткани над унитазом и замолчал.
– Дурак-дурак-дурак! – закричала Майкки. – Ты его напугал! Мы с ним разговаривали!
Каапо пожал плечами:
– Пусти маму вымыть тебе голову и разговаривай с халатом дальше сколько влезет.
Майкки скорчила рожу.
– Ну, готова? – спросила из-за двери мама. – Готова, – ответил Каапо. Майкки бросила на него сердитый взгляд, но ничего не сказала.
– Вот видишь? Верная аргументация, – бросил Каапо маме.
– Все-таки ты особенный ребенок, – кивнула мама.
– Да нет, особенный ребенок – это Майкки, – отозвался Каапо. – А у меня просто соображалка работает.
Мама снова покивала, глядя на сидящую в пене Майкки и опершегося на дверной косяк Каапо. Ее невероятные дети – такие мудрые, такие замечательные! Как только у нее такие получились? Мама закрыла глаза и глубоко вздохнула. И принялась мыть Майкки голову, и постаралась хоть ненадолго забыть о буке в шкафу.