Чтение онлайн

К ним подоспели грумы, ухватили лошадей под уздцы.

Спешившись сам, маркиз помог спешиться Стефании и повёл её к высокому подъезду, так же, как и ворота, охраняемому солдатами. Но на этот раз они без вопросов распахнули двустворчатые дубовые двери.

Холл поражал великолепием и полнился людьми. Лавируя между ними, Ивар вёл свою спутницу вперёд, к новым дверям, безмолвным стражам, переходам и лестницам. Он неплохо ориентировался во дворце, и виконтесса целиком и полностью полагалась на него. Она не могла не заметить косых взглядов, которые бросали на маркиза, того, что с ним сухо здоровались, но не протягивали руки. Зато собирались группками и шушукались за спиной. Значит, судьба герцога Лагиша ещё не решена, а маркиз, пусть и восстановлен в титуле, не обласкан королевским прощением.

– Полагаю, вам в покои королевы, миледи. Да хранит вас бог и прощайте.

Ивар склонился над её рукой и указал на полускрытые малиновой драпировкой двери. Получив в ответ очередную благодарность и улыбку, он направился в противоположную сторону. Пару раз обернулся, чтобы взглянуть на Стефанию, убедиться, что её беспрепятственно пропустили. Тряхнул головой, крепко сжал губы и подал знак спутникам следовать за ним. Шаги его были быстрыми и решительными - как и подобает человеку, идущему в бой за победой.

Стефания с замиранием сердца - что говорить, если остановят?
– прошла мимо солдат, откинула бархатную драпировку и оказалась в королевской приёмной.

Без маркиза вдруг стало страшно: она терялась среди придворных, в этих огромных комнатах, полных шёпота разговоров. Виконтесса замерла у дверей, беспомощно оглянулась, будто надеялась, что Ивар последовал за ней. Слишком привязалась, привыкла, что он заботится о ней, решает все вопросы. Теперь придётся самой. Ничего, она освоит правила игры, нужно просто представить, что она в Грассе.

Глубоко вздохнув и уняв волнение, виконтесса гордо вскинула голову, расправила плечи и с привычной светской полуулыбкой направилась к ближайшей группе придворных дам.

Её появление не осталось незамеченным: новички во дворце сразу бросались в глаза. Иные манеры, иной взгляд, да и лица местных завсегдатаев всем знакомы.

– Простите, не подскажите, где я могу найти миледи Хлою Амати?

Стефания с достоинством выдержала осмотр, стараясь не думать о том, что её платье не выдерживает сравнения с нарядами местных модниц. Безусловно, перед въездом в столицу, на постоялом дворе, она привела себя в порядок, но дорожная помятость и специфические запахи никуда не делись.

Дамы презрительно скривили нос и фыркнули.

– Полагаю, вам следовало спросить у какой-нибудь горничной.

Стефания вспыхнула, развернулась к насмешнице и с чувством собственного достоинства ответила:

– Вы с кем-то перепутали меня, миледи. Я не ваша камеристка, а виконтесса Сибелг. Я устала с дороги и желала бы видеть сестру.

Дама пробормотала что-то невразумительное и предпочла ретироваться.

Все разговоры мгновенно прекратились, а взгляды обратились на Стефанию. Она оказалась в центре круга из любопытствующих.

Оказалось, что в столице уже известно о смерти виконта Сибелга, поэтому Стефанию одарили букетом соболезнований.

'И наверняка гадают, почему я не в трауре', - подумала виконтесса.

Снова облачаться в гейбл и чёрные одежды она не желала, надеясь, что при дворе действуют какие-то послабления. Но понимала, что не носить траур вовсе невозможно. Что ж, придётся на время полюбить чёрный цвет и скромные платья. Последние, впрочем, были выгодны для кошелька, да и ловить декольте ухажёров виконтесса не собиралась.

Наконец Стефания выяснила, что Хлое теперь при королеве, услаждает слух Её величества чтением.

Паж проводил виконтессу к дверям королевской гостиной. В ней занималась вышиванием дюжина придворных дам. Ещё несколько прохаживались с кавалерами, ведя с ними шутливые беседы. Вполголоса, чтобы не мешать Её величеству. Стефания уловила обрывки сонетов, сочинённых во имя прекрасных глаз.

Отведя глаза от вычурной обстановки - такими тканями обивки не могли похвастаться даже Амати, а тут ещё были гобелены с изображением сцен известного куртуазного романа, виконтесса обратила взор на хозяйку гостиной, восседавшей в массивном кресле с ножками - львиными головами.

Королева оказалась уже немолодой женщиной, с первой сединой в волосах, однако её умению ухаживать за собой могли позавидовать многие. Мелкие морщинки у глаз не испортили лица, если не присматриваться, они и вовсе не видны. Благородная кровь читалась в каждом жесте. Высокая, тонкая, несмотря на рождение двух сыновей и трёх дочерей, она была королевой не только по праву. Верилось, что в честь такой женщины можно устраивать турниры. И любить. Король и любил. Или безмерно уважал - иногда в монарших семьях это одно и то же.

Впрочем, какая-то привязанность бытовала: последний ребёнок, младший принц, родился пять лет назад. Надобности посещать спальню супруги у короля, казалось бы, не было, однако что-то его туда привело. Правда, он предпочитал проводить ночи с разнообразными фаворитками, ни одна из которых, однако, не имела на него достаточного влияния.

Королева слыла умной женщиной, со снисходительной улыбкой сносила увлечения мужа. Она знала, что за советом и поддержкой тот обратится к ней.

Её величество внимала чтению Хлои. Леди Амати сидела у ног королевы на низенькой скамеечке. Как всегда, обворожительна и прекрасна. Чепец сердечком ей чрезвычайно идёт. Впрочем, другие здесь не носят: его любит первая дама государства. Как и малиновый цвет, оттеняющий её кожу.

Королева подняла голову и скользнула глазами по замершей на пороге Стефании. Попросила Хлою на время прервать чтение и поманила виконтессу холёной рукой с массивным перстнем с зелёным гранатом. О том, сколько он стоил, лучше было не думать.

Виконтесса покорно подошла и присела в низком реверансе.

– Я никогда раньше вас не видела, миледи. Полагаю, вы только что прибыли ко двору…

– Абсолютно верно, Ваше величество, - она склонилась над королевской рукой.
– Виконтесса Стефания Сибелг, урождённая леди Эверин, Ваше величество.