Чтение онлайн

– Здравствуй чужестранец. Велик шахский дворец и попасть туда непросто, – прошелестел старческий голос.

– А тебе что за дело? – грубо спросил Афанасий, оборачиваясь и глядя с высоты своего огромного роста на сухонького старичка в выгоревшем на солнце тряпье. – И откуда ты знаешь, что я не из этих мест?

– Видел тебя с Мехметом, великим воином, чье имя наводит ужас на все окрестные земли, – отшатнулся старичок, опаленный огнем ярости, вспыхнувшим в глубоко ввалившихся глазах купца. – Да и слышал о тебе рассказы. Сам я при конюшне его состою, ухаживаю за лошадьми прекрасными, отчищаю их копыта от грязи. Вот! – в подтверждение он достал откуда-то из-под одежды длинную тонкую спицу и сделал ей пару ковырятельных движений.

– И? – насупился Афанасий, не понимая, к чему клонит его собеседник.

– Если пожелаешь, отведу тебя в дом Мехмета, что роскошью своей дворцам иных правителей не уступает, велю… Ну, попрошу слуг накормить тебя кушаньями вкуснейшими и напоить водой ключевою. А скоро и уж сам визирь вернется. Не дольше нескольких дней продлится его отлучка.

– Нешто я сам до дома Мехмета не дойду? – спросил Афанасий, проникшись к старичку подозрением, слишком уж добр да отзывчив, на ровном месте помощь предлагает.

– Мог бы, сразу пошел, а не по улицам людным да опасным кружить стал, как до того делал. Да и дойдешь если, стража надежная вряд ли тебя внутрь пустит?

– И то верно, – купец призадумался, запустив пятерню в спутанную бороду. Был он в доме Мехмета давно, пообтрепался с тех пор, спал с лица. Стражники вряд ли тепло встретят бродягу, утверждающего, что он друг великого визиря. И бока намять могут. С провожатым же, хоть и таким – он еще раз окинул взглядом хлипкую фигуру конюха – шансов оказаться внутри, получить миску похлебки и топчан, чтоб прилечь, гораздо больше. А может, и лекаря позовут? Да хоть бы и коновала с конюшни…

– Что ж, пойдем, – пробормотал Афанасий. – Только если что, если к разбойникам выведешь, или иную подлость затеешь, пощады не будет, – он покачал перед носом старика огромным кулаком с выступающими подобно шипам булавы костяшками. – Понял?

– Что ж в том непонятного, господин, – снова втянул тот голову в плечи. – За мной пожалуйте.

Он повернулся на пятках и легко зашагал в том направлении, откуда пришел Афанасий. Купец догнал его не без труда и пристроился рядом.

– Слышь, мил человек, – спросил он, – а чего это ты ко мне добрый такой? Зачем меня проводить решил?

– Если сиятельный Мехмет узнает, что повстречал я его друга и не помог, он меня, ничтожного, в бараний рог скрутит, – пожал плечами старик. – А если узнает, что помог, награду может мне какую даст или работу другую. Тяжело мне на старости лет в наклонку целыми днями трудиться. А коней в конюшне у него пять десятков, и каждому нужно копыта почистить, проверить, чтоб все гвоздики в подковах на своем месте были. Спина к вечеру деревенеет от такой работы, а утром не разгинается. А жеребцы все сплошь норовистые, каждый лягнуть норовит или укусить. А переведет он меня хоть на кухню, хоть в свои покои за постелью следить, там я смогу век свой дожить. В покое и сытости.

– Тоже верно, – согласился Афанасий.

А дед не так прост и хорошо изучил характер своего хозяина, думал купец, с трудом поспевая за старичком. Эк все-таки он устал и ослаб, если с таким дедушкой в ходьбе состязаться не может. Хотя не так уж и медленно они идут. Странный какой-то он. Ненастоящий. Будто актер в балагане. Будто не сам груз лет несет, а изображает, что несет, чуть переигрывая.

Вот ведь злоба человеческая, оборвал себя Афанасий. Человек помощь предложил, а я, окромя худого, ничего о нем не думаю. Прости, господи.

Миновав несколько улиц, застроенных особняками за высокими заборами, они вышли к знакомым воротам. Афанасий еще раз мысленно поблагодарил старика. Сам он, даже если бы выбрал от дворца верное направление, до сих пор плутал бы в малознакомых улицах. А чем это могло закончиться – о том и думать не хотелось.

Старик уверенно подошел к воротам и постучал в них кулаком. Словно кто-то ждал его – в створке с лязгом открылось маленькое окошечко. В нем показался черный глаз под тонкой выщипанной бровью.

– Открывай! Видишь, гостя веду, – сварливо бросил старик.

С той стороны загрохотали замки, створка – не с окном, а другая – медленно распахнулась навстречу путникам. Сделав приглашающий жест, старик юркнул внутрь. Афанасий прохромал следом. Двор не сильно изменился с тех пор, как купец был тут в последний раз, однако кое-какие новшества имелись.

В центре появился фонтан, выложенный красным мрамором, на который невысокие струи воды зайчиками отбрасывали поломанные солнечные лучи. Свежепосаженные деревья в два ряда были через одно подстрижены кубами и сферами. Под ногами переливалась разноцветным узором плитка из италийских земель. Однако разбогател Мехмет за это время. Неужели таки разграбил Джуннар или отщипнул себе от шахской казны долю немалую?

Все эти мысли пронеслись в голове Афанасия, пока молодой стражник в белоснежной накидке, со свежим как у девушки, даже, кажется, чуть подкрашенным лицом, словно облизывал Афанасия взглядом маслянистых глаз.

– Чего вылупился? – рявкнул на него старик. – Не видишь, устал человек с дороги? Поиздержался.

Стражник в ответ лишь пожал плечами и опустил очи долу. Афанасий мельком заметил, что невдалеке, рядом с прислоненным к стене копьем сидит еще один, тот вообще глаз не поднимал, голова его медленно раскачивалась из стороны в сторону, будто в такт слышимой им одним музыке.

– Чего это с ними? – спросил Афанасий, коему снова пришлось рысить за стариком, стремглав пересекавшим двор.

– Гашиша наелись, – прошипел старик змеей. – Распустились тут совсем, пока хозяина нет. Вот уж он приедет, так покажет им.

– Тебе-то чего? Ты ж конюх, твое дело лошади. А со стражниками пускай их начальник разбирается, – удивился купец.

Старик лишь неопределенно махнул рукой и повел Афанасия мимо парадного крыльца. Сверху на него уставились еще два стражника, тоже с маслянистым блеском в глазах, Так же как и те, у ворот, они даже не сделали попытки остановить его или хотя бы спросить старика, что за оборванца он привел. То ли дед тут в большом почете, то ли воины слишком глубоко погрузились в мир собственных грез. Да, за такую охрану палками бы по спине надо, подумал Афанасий.