Чтение онлайн

– Главное, полномочия, - Зерщиков хитро улыбнулся - ваша поддержка и разрешение казаков. А кого послать в Азербайджан я найду.

– Говори кого, и тогда будем думать.

– Племянника моего Афанасия Щербину и...
– Илья Григорьевич помедлил, - сына твоего Никифора. Парни молодые, так что быстро разберутся, что к чему.

– В том-то и дело, что молодые, - засомневался Кондрат.

– А мы им опытных наставников дадим и мастеров тульских, которые понимают, для чего та или иная железка предназначена.

– Ну, только если так. Голосуем.

Единогласное "за". Предложение-просьбу Зерщикова поддержали. И вроде бы, можно было заканчивать сход булавинских соратников-подельников, все же третий час без перерыва сидим. Но все только начиналось. Кабан хотел послать зимовые станицы (посольства) в Москву и Стамбул. Банников просил увеличить жалованье казакам регулярных полков и пограничных сотен. Судье Чести Игнату Некрасову не хватало одной сотни бойцов для контроля всей территории Войска, а Лоскут просил выделить дополнительные ассигнования на нужды Тайной Канцелярии. Споры, разговоры. И на обсуждение этих вопросов было потрачено еще два часа. А когда большинство предложений к Общевойсковому Сходу, который должен был их окончательно одобрить, решили положительно, снова слово взял Кондрат.

– Други, понимаю, что вы уже устали, и на дворе темная ночь. Но остался последний вопрос, который нам предстоит обсудить. Это административная реформа всех земель Войска Донского. В прошлом году это обсуждалось три раза, и каждый раз мы не могли придти к общему мнению, нужно это или нет. Я говорю, что данная реформа просто необходима, и прошу в этом деле вашей поддержки.

– Лично я, против, - высказался Некрасов, - так как это увеличит коррупцию на местах. Казаки едины и разделение нам не нужно. Каждый, даже самый захудалый казачок, может приехать в Черкасск и обратиться к тебе напрямую, а с созданием округов войсковой атаман ставит между собой и обществом препону.

– Не согласен я с тобой, Игнат, - в разговор вступил Маноцкий.
– Вот разумный ты человек, но в этом случае ошибаешься. Нужны округа, ибо за нами теперь не сто пятьдесят-двести тысяч казачьего народа, а более семисот тысяч человек, если Дербент и Баку считать. И ради того, чтобы решить мелкий спор с соседом за лошадь, казаки не помчатся с Кавказа на Дон к войсковому атаману.

– Правильно, - парировал Некрасов, - для этого имеется станичный атаман.

– Ладно, пример неудачен, но по округам гораздо легче проводить сбор войск, налогов и работников.

– Просто работать надо лучше, вот и все. А дробить Войско на территориальные единицы, которые уж больно российские губернии и уезды напоминают, не дело.
– Судья Чести посмотрел на Кондрата: - Впрочем, ты все равно поступишь так, как решил, и свою реформу на Сходе продавишь, так хотя бы расскажи, на сколько округов будет поделено Войско.

Отец встал, подошел к карте на стене и, размяв затекшие ноги, объяснил и показал, как он видит будущее административное деление Войска Донского:

– Всего, будет тринадцать округов: Черкасский, Богатоключевской, Миусский, Бахмутский, Донецкий, Усть-Медведицкий, Нижнечирской, Верхнечирской, Раздорский, Сальский, Калмыцкий, Дербентский и Бакинский. В каждом округе все останется как прежде, станицы, городки и выборная власть. Но один городок будет назначен окружной столицей и в нем станет сидеть атаман, отвечающий за весь район. Он же и будет отстаивать интересы своего округа на Большом Общевойсковом Сходе.

– Возможно, что я ошибаюсь, и время покажет, что прав именно ты Кондрат. А сейчас мое слово - нет!

Подытожил Некрасов.

Что же насчет остальных участников, то они отца поддержали, и на этом атаманский сход был окончен. Булавинцы разошлись, а батя, закурив трубочку, с наслаждением, выдохнул табачный дымок и, довольно посмотрев на меня, произнес:

– Вот как мы, все красиво сделали.

– Мое дело сторона, я только наблюдал, а сход ты провел.

– Не прибедняйся. Мы с тобой по каждому вопросу, особенно по округам, много спорили, и благодаря этому все в голове уложилось именно так, как нужно.

– Теперь бы не облажаться, и совсем хорошо будет.

– Затея достойная, так что, хоть и не без сложностей, но дело пойдет. Поначалу, казаки округам будут удивляться, а некоторые, как Игнат, даже возмутятся, но пройдет лет пять, и они привыкнут.

– Бать, вопрос можно?

– Конечно.

– А насчет того, чтобы меня на Кавказ представителем ревизора отправить, вы с Зерщиковым заранее все решили?

– Да. Переселенцы из Польши заканчиваются, еще один обоз послезавтра прибудет, рассортируешь людей и освободишься. Вот я и решил после этого тебя к Илье Зерщикову пристроить, а он предложил вариант с Кавказом.

– Ясно, - я встал.
– Пойду, наверное.

– Давай, до завтра.

Выйдя из войсковой избы на майдан, я огляделся. Все как обычно, рядом с крыльцом пара моих ватажников стоит, и с ними вместе, вот сюрприз, князь Александр Бекович-Черкасский.

– О-о-о, поручик, - искренне обрадовался я русско-черкесскому князю.
– Откуда ты?

– Из Москвы, - ответил он.
– Только я теперь не поручик, а капитан.

– Поздравляю. Письмо привез?

– Да.

– Ну, пойдем ко мне домой, там и разберемся, что к чему.

В сопровождении верных ватажников мы двинулись по темным заснеженным улочкам Черкасска к моему логову. Бекович про письмо не вспоминал и, никуда не торопясь, делился московскими новостями. Значит, в послании Алексея Второго, который, наверняка, давал князю Александру некоторые устные инструкции, ничего серьезного и срочного нет, и выходит, что час возмездия церковникам еще не наступил.