Бульварный роман

Над алой черепицей крыш,

Вцепившись в тонкие перила,

Ты в лодке лоджии парила.

А день был, несомненно, рыж.

Пылали скверы под тобой

Как подожженные галеры,

Занявшись, все кругом горело…

А день был, истинно, рябой.

Ты с хищной алчностью пирата

Смотрела вдаль. Меняя галс,

Твой взор то вспыхивал, то гас.

А день был, точно, конопатый.

1983

Кому бродить среди полей,

Таскать на сапогах проселки

И на болотах дупелей

Ронять из новой одностволки,

Кому молиться и крестить,

Едва заглядывая в Святцы,

Кому – любить, кому – простить,

Кому – за поручни держаться.

Благообразна борода,

Светла и выскоблена келья,

Но есть на свете города

И злые дети подземелья,

И здесь толкаются плечом,

Определяя, кто проворней,

И, называясь москвичом,

Здесь человек пускает корни.

1984

Нас попросту на те аллеи

Сносило, ибо дул пассат.

Как с флагмана на ассамблею,

С речной прогулки в этот сад

Мы угадали. Сменой галса

Нас удалось туда увлечь.

Трехцветный шарф победно рвался

Морским штандартом с ваших плеч.

Кофейный, Чайный павильоны -

Увы, нам! Здесь не подают!
–

Проплыли будто галеоны

В иллюминации кают.

1984

Зима крепилась. Не было шикарней.

Шикарнее и, вместе, холодней.

Тогда я поселился над пекарней,

И это были лучшие из дней

Хотя бы тем что, с прошлым порывая,

Я все же связи напрочь не порвал.

Зима и стойкий запах каравая

Заполнили возникший интервал.

Все было здесь по мне. Хотя бы то, что

На прошлое наложен был арест,

А отзвуки? Надежна только почта

Бутылок и оказий. Но окрест -

Ни нарочных, ни винного отдела.