Бум!
Шрифт:
Но Детрит к сарказму был совершенно нечувствителен. Он рассматривал юмор как некое, свойственное людям, отклонение. Справиться с ним было просто – нужно было говорить медленно и терпеливо.
– Нет, сэр. К'гда клану предают така-така, эт' призыв к в'йне – пояснил он.
– О, черт. Долина Кум?
– Да, сэр. И я слыхал, чт' Подземный Король и гномы Убервальда тоже уже на пути в долину Кум. На улице все т'лько об этом и г'ворят.
– Э… дзинь-дзинь-дзинь? – сказал тихий неуверенный голосок.
Ваймс вытащил из кармана Крыжовника и свирепо уставился на него. В такой неподходящий момент…
– Ну? – сказал он.
– Пять-двадцать-девять, Впишите Здесь Свое Имя – нервно сказал имп.
– И что?
– Пешком, в это время дня, вы должны немедленно отправиться в путь, чтобы быть дома в шесть часов – сказал имп.
– Патриций х'чет видеть вас и эти с'общения по семаф'ру прибыли – укориненно сказал Детрит.
Ваймс продолжал пялиться на импа, который выглядел встревоженным.
– Я отправляюсь домой – в конце концов объявил Ваймс, и зашагал по улице.
Над его головой перекатывались тучи, предвещая очередную летнюю бурю.
– 'ни нашли трех гномов рядом с к'лодцем, сэр – сказал Детрит, тяжело топая следом – 'чень п'хоже, чт' их убили другие гномы. Грэги сбежали. Капитан Моркоу п'ставил охрану у всех вых'дов, какие нашел…
"Но они копали – подумал Ваймс – и кто знает, куда ведут все эти туннели?"
– …и он пр'сит разрешения взл'мать железные двери шахты на Пат'чной улице – продолжал Детрит – Так 'ни смогут д'браться до п'следнего п'гибшего гнома.
– А что гномы думают об этом? – через плечо спросил Ваймс – Живые, я имею в виду?
– Мн'гие из них видели, как выносили тела – сказал Детрит – Так чт' они 'хотно подадут
ему лом, я так думаю.
"Пусть об этом узнает толпа – подумал Ваймс – пусть примет это своим сентиментальным сердцем. Хотя, буря уже близко. Так стоит ли волноваться из-за лишней капли дождя?"
– Окей – сказал он – Передай ему вот что. Я знаю, что там будет Отто со своим проклятым ящиком для картинок, так что когда двери будут взломаны, пусть это будет сделано гномами, окей? Картинка, полная гномов?
– Верно, сэр!
– Как там юный Кирпич? Он примет присягу? Он вообще понимает, что это значит?
– Мне кажется, он м'жет п'нять, сэр.
– И перед гномами примет?
– И перед гномами, если я п'прошу его – сказал Детрит – это я 'бещаю.
– Хорошо. И отправь кого-нибудь на семафор, пусть передаст сообщение всем городским стражникам и каждому деревенскому констеблю, отсюда и до самых гор. Пусть скажет им следить, не появится ли команда черных гномов. Они получили то, за чем приходили сюда, а теперь убегают, я знаю это.
– Х'тите, чт'бы их п'пытались задержать? – спросил сержант.
– Нет! Пусть никто и не пытается! Передай, что у них есть оружие, стреляющее огнем! Пусть просто дадут мне знать, куда они направляются!
– Я передам им 'то, сэр.
"А я иду домой – сказал сам себе Ваймс. – Всем что-то нужно от меня, хоть я звезд с неба и не хватаю. Черт, да мне, может, и до фонаря не достать. Ну что ж, я буду просто Ваймсом, а Ваймс читает "Где Моя Корова?" Сэму-младшему ровно в шесть часов. И все звуки имитирует как надо".
Он шел домой быстрым шагом, используя каждую возможность срезать угол, а его мозг плескался в черепе туда-сюда, как жидкий суп в миске, а собственные ребра не упускали случая толкнуть его под ребра и напомнить: "да, мы все еще здесь и все еще болим". Он подошел к дверям как раз в тот момент, когда Вилликинс открывал их.
– Я сообщу ее светлости, что вы вернулись, сэр – провозгласил он, когда Ваймс начал поспешно подниматься по лестнице в детскую – Она сейчас чистит драконьи стойла.
Сэм-младший стоял в своей кроватке, глядя на дверь. День Ваймса стал мягким и розовым.
По креслу были разбросаны любимые игрушки этого часа – тряпичный мяч, маленький обруч, и шерстяная змейка с одним глазом из пуговицы. Ваймс столкнул их на ковер, сел и снял шлем. Затем снял свои промокшие сапоги. После того как Сэм ваймс снимал свои сапоги, обогревать комнату было уже не нужно. На стене детской тикали часы, и с каждым "тик" и "так" шерстяная овечка прыгала туда-сюда через изгородь.
Сэм раскрыл слегка влажную и пожеванную книгу.
– Где моя корова? – провозгласил он, и Сэм-младший хихикнул.
В оконо барабанил дождь.
Где моя корова? Это моя корова?
"…Штука, которая говорит – думал он, пока его глаза и рот выполняли свою работу – Мне нужно разобраться с этим. Как она заставила гномов убивать друг друга?"
Она говорит: "Бее!" Это овечка!
"…Почему мы пошли в эту шахту? Потому что слышали об убийстве, вот почему!"
Это не моя корова!
"…Все знают, что гномы сплетники. Было глупо заставлять их держать все это в тайне от нас! Но таковы глубинники. Они думают, что стоит им сказать слово, и оно тут же становится истиной!"
Где моя корова?
"…капля камень точит".
Это моя корова?
"…Я где-то видел недавно доску для Бума. Где?"
Она говорит: "Иго-го!"
"О, да. Мудрошлемер. Он был очень обеспокоен, не так ли?"
Это лошадка!
"У него была доска. Он сказал, что он хороший игрок".