Бум!
Шрифт:
– Хмм. Не сработало. Как насчет… "говорить"?
– Ну, это будет "ааргк", или, в повелительном наклонении, "корк!", коммандер. Знаете, я не думаю, что…
– Извините! – громко сказал Ваймс.
Шум голосов смолк.
– Ко! – сказал он.
Синие и зеленые искры перестали мерцать, вместо этого они сдивнулись по металлической поверхности, образуя узор синих и зеленых квадратиков.
– Я думал, художник не знал гномьего – заметил Король.
– Он и не знал, зато свободно говорил на цыплячьем! – сказал Ваймс – я все это попозже объясню…
– Капитан, приведите грэгов – резко приказал король – И арестованных тоже, включая даже троллей. Все должны услышать это!
Ваймс ощущал кожей, что поверхность куба как будто шевелится. Некоторые из синих и зеленых квадратиков слегка приподнимались над поверхностью металла.
Куб начал говорить. Это был трескучий язык, похожий на гномий, но Ваймс не мог разобрать ни слова. Затем последовало громкое постукивание.
– Пупосторонний гномий язык времен Второго Собора – сказал Скромникссон – по датам совпадает. Кто бы это ни говорил, он только что сказал: "Работает ли штука сия?"
Голос зазвучал снова. Скромникссон переводил старинные трескучие фразы:
– Первое, что Так совершил, себя написал он; второе, что Так совершил, Законы написал он; третье, что Так совершил, Мир написал он; четвертое, что Так совершил, пещеру написал он; пятое, что Так совершил, жеод написал он; яйцо каменное; и в полумраке устья норы каменной, из яйца Братия народились; первый Брат грядеше к свету и встал под небом чистым…
– Это просто история из священной книги "То, что написал Так" – прошептала Живчик на ухо Ваймсу.
Ваймс пожал плечами, и тут заметил, что телохранители втолкнули в круг старых грэгов, в том числе и Пылкого.
– В этой истории нет ничего нового, необычного? – разочарованно спросил он.
– Ее каждый гном знает наизусть, сэр.
– …и стал он первым Гномом – переводил Скромникссон – и обрел законы, начертанные Таком, и был он протемнен…
Трескучий голос продолжал говорить, и Скромникссон, закрывший глаза, чтобы лучше сосредоточиться, вдруг широко раскрыл их в полном изумлении.
– …ух… Тогда взглянул Так на камень, и камень ожить пытался, и улыбнулся Так, и написал: "все твари стараются" – переводил гном, повышая голос, чтобы перекрыть нарастающий вокруг шум – и придал он камню форму первого Тролля, и возрадовался, глядя на жизнь пришедшую непрошенной. Вот что написал Так!
Последние слова гном уже прокричал.
Ваймс почувствовал себя лишним. Казалось, кроме него абсолютно все спорили друг с другом. В воздухе замелькали топоры.
– ТОТ, КТО ГОВОРИТ С ВАМИ СЕЙЧАС, ЭТО Я, Б'ХРИАН КРОВАВЫЙ ТОПОР, ПО ПРАВУ ЛЕПЕШКИ [173] ИСТИННЫЙ КОРОЛЬ ГНОМОВ! – прокричал Скромникссон.
173
Король гномов должен восседать на церемониальной лепешке гномьего хлеба, которая бережно передается из поколения в поколение. – прим.перев.
В пещере наступила тишина, и только его крик возвращался эхом из тьмы.
– Нас смыло наводнением в пещеры. Мы искали друг друга, голоса во тьме. Мы умираем. Наши тела изодраны бешеным потоком с зубами из камней. У нас нет сил выбраться. Вода окружает нас повсюду. Это свидетельство мы вручаем молодому Крепкоруку, который сохранил силу и подвижность, в надежде, что оно достигнет света дня. События сегодняшнего дня не должны быть забыты. Такого финала никто не ожидал! Мы пришли, чтобы подписать соглашение! Оно готовилось в секрете много лет!
Куб перестал говорить, но продолжал воспроизводить тихие стоны и шум воды.
– Сэр, это нельзя слушать, я настаиваю – прокричал пылкий из группы Грэгов – Это ложь нагроможденная на ложь, не более! Нет правды в этих словах! Где доказательства, что это действительно голос Кровавого Топора?
"Капитан Гуд выглядит неуверенным – подумал Ваймс – Королевские телохранители? Ну, они похожи на невозмутимых парней, которые верны своему хозяину и не обращают внимания на политику. Шахтеры? Рассержены и сбиты с толку, потому что старые грэги кричат. Все это может очень быстро обернуться большими проблемами".
– Городская Стража, ко мне! – прокричал он.
Шумы в кубе стихли и начал говорить новый голос.
Детрит уставился на куб.
– Эт' старотролльский – сказал он.
Скромникссон секунду помедлил.
– …э, Я - Алмазный Король троллей – сказал он, с отчаянием глядя на Ваймса – Конечно же, мы пришли заключить мир. Но поднялся густой туман, и тогда некоторые тролли и гномы закричали: "Засада!" Они начали драку и не слушали наших команд, а мы попытались их остановить. И так тролль пошел на тролля, а гном на гнома, и дураки одурачили нас всех, и пока мы боролись, чтобы остановить битву, разгневанные небеса обрушили бурю и смыли нас прочь. А еще мы записали эти слова. Здесь, в этой пещере на краю мира, мир был заключен между гномами и троллями, мы вместе предаем себя в руки Смерти. Враг наш не Тролль и не Гном, но злодей, клеветник, трус, сосуды ненависти, те кто творит зло и называет его добром. С ними мы сражались сегодня, но упрямые дураки вечны, и они скажут…
– Это обман! – прокричал Пылкий.
– …скажут, что это обман – продолжил Скромникссон – и так мы заповедум вам: идите в пещеры под этой долиной, где вы найдете нас, делящих нерушимый мир.
Горохочущий голос из куба затих. Снова раздался шум тихих голосов и все смолкло.
Маленькие квадратики снова сместились, как в головоломке, и звук вернулся. Теперь из куба раздавились крики и звон металла…
Ваймс следил за лицом Короля. "Кое-что из этого ты знал, точно. Не все, но тебя не удивило, что заговорил Кровавый Топор. Слухи? Старые легенды? Древние записи? Ты никогда мне не расскажешь".
– Хад'ра – сказал Скромникссон и куб затих. – Это значит "стоп", коммандер – пояснил грэг.
– Ну что же, вот мы и под долиной Кум – усмехнулся Пылкий – и что мы нашли?
– Мы нашли тебя – сказал Скромникссон – мы постоянно на тебя натыкаемся.
– Мертвые тролли. Мертвые гномы. И голос, ничего больше – сказал Пылкий. – И Анк-Морпорк здесь. Они хитры. Все эти слова могли быть записаны вчера!
Король посмотрел на Пылкого и Скромникссона. Все остальные гномы тоже. "Не надо стоять здесь и спорить! – хотел крикнуть Ваймс – Давайте просто закуем ублюдков в цепи и разберемся с ними потом!"