Чтение онлайн

Банкет наркоманов полыхал в полном разгаре. Малолетки, полностью освоившись в притоне, даже и не думали его покидать. И очень даже огорчились на хозяина, который собирался выдворить их за разведённый свинарник. Но вскоре он сменил гнев на милость, заключив с малолетками договор, который включал в себя три пункта: уборка хаты, походы за спиртным и, естественно, ублажения по полной программе. Малолетки дали своё согласие.

В это утро в нуль обмазанный Кот вообще поехал по фазе. Угрожая большим кухонным ножом, заставил каждую из шалавок, сделать ему минет. Получив требуемое, занялся ещё и групповым изнасилованием. Рыжий пьянствовал в компании с "Тотошей" на кухне. Ни от кого и ничего не требовал только Кроль. Свернувшись калачиком возле батареи отопления, он медленно, но верно впадал в наркотическую кому.

– Здесь, - беспризорник, без всякого сомнения, указал на обшарпанную деревянную дверь.

– Молодец. Просто умничка, - шёпотом похвалил его Андрей и ещё тише спросил: - Как звать-то тебя?

– Лёхой.

– Вот что, Лёха. Дуй обратно и помни, что ничего не видел, никому ничего не говорил, и вообще никого не знаешь. И друзьям своим это же передай. Усёк?

– Усёк. Ты деньги-то дай.

– Ах, да, - спохватился Гном.
– Держи.

Честно заработанный полтинник исчез в самом чреве неимоверно длинного тельника, но мальчишка не спешил прощаться. В нерешительности он топтался на месте. Наконец, набравшись смелости, пропищал:

– А ещё дай.

Виталий и Альберт зло цыкнули, а Рогожкин сжалился. Вытянул из бумажника сотенную купюру.

– На, держи.

Красная бумажка исчезла там же, где и её синяя предшественница, после чего беспризорник пропал, словно его и не было.

Зависла напряжённая пауза, которую оборвал Альберт:

– Чего делать-то будем?

– В гости на чай зайдём, - перекосился Рогожкин.

Дверной звонок, конечно же, не работал. На стук в дверь - ноль внимания. Виталий приложил ухо к двери.

– Куражатся, - с некоторой завистью определил он.

– Я им, мля, покуражусь!
– Альберт с разбега ахнул плечом в дверь. Не сказать, чтобы слабые запоры, но натиска не выдержали, и чрево наркопритона распластало свои объятия.

– А ну все на пол!
– ворвавшись в комнату, нечеловеческим голосом заорал Гном и наставил свою пушку на первое попавшееся существо сего вертепа. После этого акта все, до кого дошёл этот приказ, послушно уложились моськами вниз.

– Сук на хрен!
– распорядился Рогожкин.

Ими занялся Виталий. Собрав в одну кучу, вытолкнул их в прихожую.

– Вы из милиции?
– пискнула самая смелая, прикрывая нагую неоформленную грудь грязной ветровкой.

– Так точно, - по-уставному чётко и с положенной твердостью в голосе ответил "блюститель порядка".

– Вы нас арестуете?
– всхлипнула другая, стыдливо переминаясь с ноги на ногу и комкая в руках одежонку.

– И посажу в тюрьму, если хоть слово вякнете кому-нибудь, - пообещал "милиционер".

После получения от шалавок честного слова молчать до гробовой доски, Виталик отпустил их с Богом.

– Н-да, - озадаченно протянул Андрей, взирая на кисельные физиономии наркоманов,.
– от них сейчас, как от козла молока.

– Глянь-ка.
– Альберт, перетащивший Рыжего с кухни в комнату, прихватил и лежавший на столе пистолет.
– Не хилая игрушка.

Оружие перешло к Рогожкину. Он повертел его в руках, извлёк обойму, проверил затвор, потом вновь привёл оружие в полную боевую готовность. Спрятав за пазуху, резюмировал:

– Крутые дельцы!

– Круче только яйца!
– не удержался от прикола Виталик.

– Ладно, давай их в тачку. Сбросим в гараже. А там разберёмся, - в оконцовке решил Гном.

Резиновые тела наркоманов без особой бережливости упаковали в багажный отсек джипа и тронулись в путь.

Глава 29.

По дороге Рогожкин созвонился со Стрельцовым и попросил его подъехать к тому самому гаражному кооперативу. По приезду на место увидели, что возле гаража припарковано несколько автомашин и в их числе бригадирская "Вольво". Наркоманов быстренько перетащили в помещение и побросали к ногам восседавшего на "экзекуционном" стуле Стрельцова.

– Ты кого приволок?
– неслыханно удивился Василий, с изумлением разглядывая, закопошившиеся на полу безумные существа.

– Это они, - еле отдышавшись, проговорил Рогожкин.

– Кто они?
– сверкнул глазами Василий.
– Кто?

– Ну, эти наркоманы, - замешался Рогожкин.

– Ты что опять дуру включаешь?
– вскипел бригадир.
– На хрен они мне не упали, твои наркоманы! А ты теперь, Гномик - гомик!

– Да постой же ты, постой!
– умоляюще вознёс руки к потолку Рогожкин.
– Это они чёрного завалили! Сто очков даю!

– Сами признались?
– язвительно поинтересовался Стрельцов.

– Нет пока. Но я их расколю.

– Ну и говнюк же ты, Гном. Нашёл каких-то ублюдков, и подставить хочешь, зашипел бригадный, вплотную напирая на перепуганного Андрея. Тому почудилось, что ощутил он на себе дыхание собственной смерти.

– Шеф, это не так,- попятился он.
– Матерью клянусь, не так. Они это. Они продали палку эту Черепу, а он слил её мне. То есть я у него её отнял... Я же уже говорил об этом.... А откуда у них эта дрына?.. Палка, блин.... Ну, трость эта поганая? Они её у грузина этого надыбили, кокнув того. Вот.... А я здесь не при чём. Черепа я завалил - это точно. Не отказываюсь. Так ведь он же фуфлыжник...

– Молчать!
– рявкнул лидер.
– Мне по херу твоя болтовня. Я должен услышать это от них, а не от тебя. Понял? Если этого не произойдёт, то клянусь тебе, чёрные своими палками тебе задок расковыряют.
– После этих слов гаражная дверь с треском захлопнулась, выпустив наружу разозлённого Василия.

Гном с дружками принялись за очень суматошное дело - приводить в чувства раскумаренных, да к тому же пьяных ублюдков. Спецпрепаратов для отрезвления под руками не было, а пинки, толчки, потряхивания и угрозы положительных результатов не дали. Наркоманы лишь изредка что-то невнятно мычали, зато матерились отчетливо. В самый разгар трезвотерапии в гараж бесшумно вошёл Огонёк.