Чтение онлайн

Она кивнула и приняла оружие. Я замер на миг, откровенно любуясь напарницей. В слезящихся от ветра глазах дрожали тусклые блики красной аварийной лампы, короткие волосы топорщились от затылка ко лбу, под комбезом угадывались соблазнительные изгибы тела, «калаш» она держала дулом вниз.

Тюльпаны? Розы? Или все-таки ремнем по мягкому месту? Ладно, потом разберемся…

Протискиваться через узкую щель с рваными металлическими краями, помогая себе одной рукой, было чрезвычайно трудно. Фиксирующие бинты то и дело норовили зацепиться за что-нибудь и размотаться, ахилл безбожно стрелял до самой задницы, прикушенная щека кровоточила, в глаза летел мелкий мусор — и откуда он только здесь берется в таких количествах?.. Наконец мне удалось миновать раскуроченную дверь и закрепиться на ступеньке, широко расставив ноги и придерживаясь за ручку.

В этом полутемном помещении ветер просто неистовствовал. Тугой поток воздуха прорывался через дыру и закручивался в обе стороны, образуя воронки, в центрах которых с бешеной скоростью вертелись обрывки газет, щепки, мелкие стекляшки и, кажется, чьи-то зубы. Ну и ну, братцы. Таких странных аномалий я еще не видел: ступи шаг в сторону, и тебя втянет в одно из завихрений или намотает на ближайшую колонну, превратив в крупный фарш.

— Давай! — проорал я изо всех сил, чтобы Лата услышала меня с противоположной стороны двери. — Только осторожней, обязательно держись за что-нибудь!

Она ловко вскарабкалась на острый изгиб, вернула мне оружие и спрыгнула на пол. Быстро огляделась и ухватилась за край двери.

— Сколько болтов осталось?

— Штук пять.

— Хорошо. Бросай между завихрениями, чтобы просчитать безопасное место.

Девушка покивала, достала болт, прицелилась и швырнула. Его тут же затянуло в левую аномалию и с такой силой треснуло об стену, что искры полетели.

Второй ушел вправо и занял место в эпицентре вихря, рядом с вертящимися зубами.

Третий метнулся туда-сюда, затем ударился об пол и со звоном исчез где-то под канализационной решеткой.

Лата сглотнула и воззрилась на два оставшихся. Я без комментариев закинул автомат за спину и взял один из них в ладонь, ощущая привычную тяжесть металла. Что ж, верный друг, покажи мне дорожку, не сочти за труд.

Я примерился и без размаха бросил болт навесом, стараясь запомнить траекторию полета до миллиметра. Он по плавной дуге миновал оба вихря и благополучно упал на пол. Лата уважительно посмотрела на меня.

Плохи, оказывается, наши дела. Пройти между этими воронками не получится: они схлестываются друг с другом на уровне человеческого роста, наподобие зубьев бура. Перепрыгнуть — нереально. Значит, остается один вариант: проползти под ними. Но сначала необходимо проверить, есть ли там вообще лазейка.

Я опустился на колено, стараясь не тревожить раненую руку, на глазок оценил границы аномалий и запустил последний болт в полуметре от пола. На излете мысли я пожалел, что не попробовал проверить зазор между стеной и вихревыми потоками, но было поздно.

Железяка свободно пролетела в безопасную зону, лишь чуточку отклонившись от курса.

Проход есть.

Матюгаясь на покалеченную руку, я кое-как поднялся, нагнулся к уху Латы, чтобы не кричать, и объяснил ей ситуацию. Девушка ответила жестко и рублено:

— Я полезу первой. У меня больше шансов. После приму оружие и помогу тебе.

Я открыл было рот, чтобы возмутиться, но она бесцеремонно оборвала:

— На этот раз альтернативные варианты не обсуждаются. Ты ведущий, а я отмычка. Всё.

Видимо, все-таки придется воспользоваться ремнем вместо роз и тюльпанов…

Сбросив броник, дабы уменьшить габариты, Лата упала на живот и медленно поползла по-пластунски. Я внимательно следил, чтобы она не отклонялась от курса, и корректировал движение.

— Левее, совсем чуток. Так. Ноги подбери, задницу не выпячивай. Уже лучше. Еще левей! Видишь болт?

— Да!

— Ползи градусов на пять левее него. Вкурила?

— Вкурила. И не ори так, а то я, чего доброго, забьюсь в нервном припадке и лишусь чувств. У меня ж тонкая душевная организация.

— Если не буду орать, твою тонкую организацию засосет в вихрь и размажет по потолку. Всё, закончили пререкаться! Голову чуть опусти. Локти прижми к себе. Хорошо, почти доползла. Немного совсем осталось…

Я говорил еще что-то, с замиранием сердца следя, как она ворочается между двумя смертельно опасными потоками. А на заднем фоне пульсировала мысль: будучи в рейдах с Гостом или кем-то иным из приятелей-сталкеров, мне никогда не приходилось так переживать. Во всякие дерьмовые ситуации попадали, часто выручали друг друга, рискуя собой, но никогда я так не боялся за другого человека. А сейчас — нарочито спокойным голосом диктовал Лате команды, но в левой стороне груди щемила тупая тревога. Не отпускало предчувствие катастрофы, краха в самом конце пути.

Или это просто-напросто заканчивалось действие новокаина?..

— Все, — выдохнула наконец Лата с той стороны. — Кажется, добралась.

Несмотря на гул вихревых потоков, я четко расслышал каждое ее слово, будто бы она произнесла их в самое ухо. Словно что-то пронесло ее голос через шумящее поле аномалии.

И тревога ушла. Точнее, затаилась где-то в глубине грудной клетки.

«Ну и ну, сталкер, — с недоумением подумал я, — да ты, кажется, серьезно переутомился. Отставить эмоции. Работать».

Стиснув зубы, я опустился сначала на одно колено, потом на оба и точным броском отправил «калаш» по безопасному коридору. Лата поймала оружие.

— Осмотрись там, пока лезу, — посоветовал я. — Чего доброго, мутант какой-нибудь сожрет тебя, а я потом буду сокрушаться и реветь.

— Дождешься от тебя, — хмыкнула она. — Ползи уже, червяк недобитый.

— Выпорю хамку, — буркнул я и сунул голову меж гудящих аномалий, как в омут.

Корячился я минут десять. К концу пути рана и впрямь начала отходить от анестезии: адская боль все чаще стреляла в плечо и кисть. Продвигаться становилось все труднее, нестерпимо хотелось встать в полный рост — позиция распластанного кальмара до чертиков надоела.