Бункер
Шрифт:
Жестом подзываю напарника. Итем же способом объясняю ситуацию.
Мишка– парень сообразительный, начитанный, и о шпионском оборудовании заокеанских товарищей знает не меньше моего.
«Оставь мне автомат и рви наверх, – ставлю ему задачу. – Доложишь о находке шефу. Пусть он принимает решение».
Жук показывает на дисплей наручного компьютера. Японимаю его озабоченность, ведь запаса газов в баллонах дыхательного аппарата остается маловато.
«Да-да, я в курсе, – забираю оружие и подталкиваю напарника к поверхности. – Поторопись…»
Работая ластами, Михаил постепенно исчезает за толщей воды…
Остаюсь один. Готовый к стрельбе автомат держу в одной руке, другой придерживаю навигационно-поисковую станцию и неотрывно слежу за лучом гидролокатора кругового обзора. Уменя закаленные нервы и хорошая выдержка, но если бы не станция с ее всевидящим оком, мне было бы здесь не по себе.
Почему? Все просто.
Во-первых, помехи и кратковременную потерю связи наши службы зафиксировали совсем недавно.
Во-вторых, все подводные устройства снятия информации ставятся подготовленными пловцами, коих доставляют к кабелю субмарины разведывательного класса.
В-третьих, судя по размерам найденного устройства, оно вряд ли оснащено «долгоиграющим» источником питания. Самый современный аккумулятор позволит ему работать две недели. От силы три. Значит, «коробок» либо транслирует добытую информацию, либо записывает на носитель. Оба варианта предусматривают нахождение вражеской субмарины в относительной близости к данному месту.
Тонкий луч гидролокатора наворачивал круги по пустому экрану. Это означало, что в радиусе ста метров не было ни подлодки, ни боевых пловцов.
Однако представив, как сидящие в отсеке американские спецы тестируют получаемый от устройства сигнал, я плотнее прижал к плечу приклад автомата и осмотрел окружающую меня темноту…
Давление газа в баллонах постепенно падало, тело без движения острее ощущало холод. Пришлось навернуть несколько оборотов вокруг найденной воронки. Заодно я решил получше рассмотреть находку.
Устройство прямоугольной формы в длину не превышало полуметра, а ширина едва превосходила диаметр кабеля. При этом внизу «коробок» был оснащен двумя дугообразными захватами, надежно удерживающими его на кабеле. Между кабелем и днищем имелась щель шириной не более сантиметра. Что находилось под днищем, я не видел и тем более не догадывался, каким образом считывалась информация.
Более детальный осмотр дал мне еще пару подсказок.
Во-первых, я заметил на устройстве тонкий отросток антенны, что наводило на мысль об отсутствии в нем записывающего устройства и о наличии передатчика.
Во-вторых, пловцы оставили в иле довольно глубокую воронку, даже не подумав о маскировке следов своей деятельности. Аэто означало, что устройство было установлено ненадолго.
Производя свои исследования, я изредка поглядывал на экран панели и через некоторое время заметил несколько медленно перемещавшихся точек. Вначале это насторожило, однако, прочитав показания пеленга и высоты расположения от уровня дна, успокоился– группа пловцов находилась намного выше.
Значит, это были мои ребята…
«Уходим», – знаком передал мне приказ Горчакова Георгий.
На глубину отправился именно он со своим неизменным напарником Фурцевым. Оба вооружились автоматами, на подвесных системах болтались подсумки с запасными магазинами.
«А как быть с этим?»– показал я в сторону находки.
«Не знаю. Шеф приказал немедленно вернуться на судно», – повторил мой товарищ.
Что ж, трижды мне повторять не надо. Если шеф принял такое решение, значит, затевается большая и тонкая игра.
В последний раз бросаю взгляд на воронку и окружающее ее пространство. Илистого дна никто из нас не касался, флажок я предусмотрительно забираю с собой– пусть непрошеные гости думают, что мы ни о чем не догадываемся. Вот только сторожевику нужно срочно отойти подальше от этой точки.
Приступаем к «восхождению».
Глава шестая
Российская Федерация; Калининград
Около двух недель назад
Знакомство с коллегами из Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта и размещение в лучшей гостинице города прошли без сучка и задоринки. Более того, через полчаса после размещения последовало приглашение на обед в ближайший ресторан.
Вкусив русского гостеприимства и влив в себя изрядную порцию крепкого алкоголя, Вальтер промокнул губы салфеткой и осторожно поинтересовался у соседа по застолью– сотрудника факультета географии и геоэкологии местного университета:
– Скажите, а когда мы сможем осмотреть Дом советов и прилегающую к нему территорию?
– Вы торопитесь, профессор? – удивился тот.
– Наша виза действует всего четыре дня.
– А мне сказали, что вы намерены производить раскопки.
– Решение по раскопкам примет руководство университета во Франкфурте. Апока мне поручено провести лишь изыскательские работы.
– Понятно. Сейчас все уладим, – пообещал тот и пошептался с кем-то из руководства. Ачерез минуту радостно объявил – Все нормально, Вальтер! КДому советов вас отвезут после обеда. Погуляете, посмотрите, прикинете объемы. Азавтра с утра займетесь работой.
Ответ устроил молодого нациста. По крайней мере, никто из русских не чинил препятствий, не тянул время, не мешал. Ну а гостеприимство, радушие и долгие застолья– известная черта жителей востока.
«Придется смириться и потерпеть», – незаметно вздохнул он, поднимая очередную наполненную водкой рюмку.
Обед затянулся до вечера и грозил плавно трансформироваться в ужин. Вальтер заметно нервничал. Во-первых, времени на предварительное изучение плацдарма будущей операции было действительно мало. Во-вторых, несмотря на прочтение некоторого материала по истории и археологии, его познания в данной области сводились к нулю– он с трудом изворачивался, подбирая ответы на каверзные вопросы подпивших русских специалистов, и с таким же трудом поддерживал разговор.