Чтение онлайн

Под дизелем она давала семь узлов и проходила триста миль. На электродвигателе экономичным трехузловым ходом проплывала более шестидесяти. Враспоряжении командира и механика имелся совершенный на тот период времени перископ, гирокомпас и шноркель; вооружение состояло из двух торпед, частично утопленных в бугельные аппараты– продольные выемки корпуса по бортам.

«Зеехунд», приготовленный для эвакуации сокровищ, немецкие специалисты максимально облегчили, демонтировав из кормового отсека дизель, топливную цистерну с баком и шноркель, а вместо торпед подвесив пустотелые грузовые гондолы.

Вальтер никогда не любил учиться, предпочитая теории практику. На занятиях в закрытом морском центре он откровенно скучал, здесь же, увидев вживую небольшой подводный корабль, испытал настоящий восторг. Он даже поднялся по короткому трапу, приставленному к правому борту, открыл рубочный люк и спустился внутрь субмарины.

В обитаемом отсеке было на удивление чисто– ни пылинки, ни мусора. Идаже сохранился специфичный запах, отдающий резиной, масляной краской, электропроводкой и машинной смазкой.

Он потрогал двойной штурвал– комбинированное устройство управления рулями по курсу и глубине, провел пальцами по стеклам приборов и датчиков. Задрав голову, посмотрел на рубочный люк, над которым располагалась башенка-купол с плексигласовым колпаком для наблюдения за окружающей обстановкой.

За командирским креслом находилось место для механика. Справа от обоих кресел висели брезентовые сумки с дыхательными аппаратами, спасательными жилетами, свистками и сигнальными ракетницами. Слева оставалось место для личного оружия, фляг с водой и продуктовых пайков.

– Отлично. Рауфф и его люди предусмотрели все, – резюмировал он, покидая отсек.

Спустившись по лесенке, он осмотрел тупиковую стену, в которую под нисходящим углом упирались стальные направляющие. Затем переместился к левой стене наклонного коридора, на которой пестрела памятка, напечатанная крупным шрифтом. Рядом с памяткой висела керосиновая лампа, а под ней высился узкий металлический шкаф. Приоткрыв его дверцу, Вальтер посветил фонарем внутрь…

В пирамиде стояли два новеньких автомата в смазке. Под ними в отверстиях горизонтальной полки торчали рукоятки двух пистолетов. Рядом лежали подсумки со снаряженными запасными магазинами, коробочки с патронами, шесть гранат с длинными деревянными ручками и пара эсэсовских кинжалов. Чуть в стороне он заметил упакованный в промасленную бумагу пиропатрон, моток огнепроводного шнура и коробок специальных спичек, не боящихся влаги и ветра.

– Все продумано до мелочей, – довольно улыбнулся Вальтер. – Рауфф предупреждал о наличии здесь этих предметов. Обмолвился и об оружии…

Прикрыв дверцу, он переключился на памятку.

В ней на всякий случай говорилось о том, что и как надлежит сделать для завершения эвакуации из бункера.

Пробежав по тексту, Вальтер усмехнулся:

– А ведь память у старика Рауффа в полном порядке.

Все пункты памятки– от первого до последнего– точно соответствовали устным инструкциям бригадефюрера.

Глянув на часы, молодой мужчина спохватился.

– Ого, половина второго! Пора возвращаться…

Задув горящий фитиль старой лампы, он покинул док…

Добравшись до первого помещения бункера, Вальтер поднялся по лестнице в подвал Дома советов и тихо позвал:

– Мартин. Мартин!..

Тот не отвечал. До выхода было далековато, и он мог попросту не слышать приглушенного голоса.

– Черт с ним, – прошептал «профессор».

И принялся в одиночку маскировать вход…

Утром я не стал беспокоить парней– пусть и в самом деле отдохнут. Нечасто в нашей работе выпадают спокойные денечки. Разве что на кораблях, когда предстоит идти до заданного района. Или наоборот– при возвращении из района домой.

Майора на буксире не было. Капитан на вопрос о его месте нахождения развел руками:

– Вчера после ужина в столовой подхватился как ошпаренный и утек с буксира.

Ну, это понятно. Если бы меня «обрадовали» подобной находкой в центре родного города, то я бы тоже помчался принимать меры.

«Итак, где же его искать? – размышлял я, сходя по деревянному трапу на берег. – Пожалуй, стоит прогуляться по набережной до траверза того местечка, где мы отыскали яму. Наверняка ошивается где-нибудь поблизости…»

Я успел пройти по пирсу метров двести. Сотовый телефон завибрировал в кармане, когда я поравнялся со статуей Николая Чудотворца. Звонил Горчаков.

– Слушаю, товарищ генерал.

– Во-первых, здравствуй.

– Извините, я не проснулся. Здравствуйте.

– Во-вторых, скорее просыпайся и приходи на набережную.

– На какую набережную?!

– На Москворецкую! – рычит он. – Не валяй дурака, Черенков. На ту набережную, под которой ты вчера кое-что нашел.

– Так вы здесь, что ли? Понял. Уже иду…

Сунув мобильник в карман, ускоряю шаг.

Если сюда пожаловал сам Горчаков, то дело принимает серьезный оборот. Просто так за пределы МКАД он не выезжает.

Сухощавую фигуру Горчакова я узнаю издалека. Он стоит, уперев локти в парапет, и, глядя в водную рябь реки, о чем-то беседует с незнакомым мне человеком.

Подхожу, здороваюсь.

Сергей Сергеевич выглядит уставшим. Вероятно, не спал, вылетев из Москвы ночью. Аздесь встречался с руководством ФСБ и саперами.

– Познакомься, – кивает он на сорокалетнего мужика. – Главный местный специалист по части немецких мин.

– Евгений, – протягиваю руку. – Командир отряда «Фрегат».