Чтение онлайн

По длинным ногам и размеру сапог Масгрейв догадался, что и этот бунтовщик – мужчина. Оставив его в покое, он остановился возле последней фигуры в колпаке.

Из-под бесформенного шерстяного колпака выбивались пряди черных волос.

– Это, как я полагаю, Эган?

– Верно, сэр. Она.

Настроение Масгрейва заметно улучшилось, и он сдернул мешок с головы женщины. Поймав взгляд темных глаз, он тотчас выхватил из сапога кинжал.

– Для нее виселицы не будет.

Приблизившись вплотную к пленнице, он приставил к ее горлу кинжал.

– Немедленно брось его – или умрешь!

Не отнимая кинжала от горла женщины, Масгрейв удивленно посмотрел на нацеленный на него ствол пистолета. Встретившись с холодным взглядом сэра Томаса, он вскипел от ярости.

– А не все ли вам равно, если она умрет?

– Ты покойник, если прольешь хоть каплю крови.

– Как умно – спрятать дочь и подменить ее другой женщиной! – Рука Масгрейва не дрогнула. – Но что бы вы там о себе ни думали, как магистрат я могу поступать по собственному усмотрению.

– Формально вас освободили от обязанностей и полномочий магистрата почти неделю назад.

– Это ложь! – Масгрейв бросил быстрый взгляд на драгун, собравшихся за Уоллисом. – Арестуйте этого человека, он мешает…

– Мы оба, капитан Уоллис и я, получили копии письма, отправленного вам генерал-губернатором. К ним были также приложены адресованные нам предписания.

– Это подлог! – Масгрейв бросал злобные взгляды на солдат. – Вы просто хотите казнить эту четверку сами. Сохранить в живых свою проститутку-дочь и увенчать себя славой!

– Я вчера пытался вам объяснить, что лучше оставить «Белых мстителей» в покое, раз они объявили о своем роспуске. Наши собственные землевладельцы и коммерсанты в Корк-Сити устали от несправедливости и беззакония, навязываемого нам парламентом. Наши люди требуют перемен.

– Вы говорите о своей дочери?

Проигнорировав его вопрос, сэр Томас продолжил:

– Убийство этих людей лишь подольет масла в огонь. Если их повесить, то, наверное, потребуется еще десяток лет, чтобы получить возможность установить подлинный мир в этом районе. Бросьте кинжал.

Внимание Масгрейва привлек человек, вошедший в холл из боковой комнаты в сопровождении одного из драгун Уоллиса. Спенсер.

– Вы!

Бывший магистрат увидел, как изменилось выражение лица Масгрейва. Масгрейв дернул голову женщины, чтобы нанести смертельный удар, но в этот момент пистолет сэра Томаса выстрелил. Кинжал упал женщине на колени, не причинив ей вреда, а магистрат камнем рухнул на землю.

Замок и холм немедленно огласились криками. Капитан Уоллис отдавал приказы.

Николас сунул пистолет за пояс и перешагнул через мертвое тело Масгрейва. Сэр Томас проверил, не получила ли женщина ранения, в то время как Николас стащил колпак с головы последнего мятежника. Это был Пол.

– Мне показалось, что пуля просвистела совсем близко, – произнес он с усмешкой.

– Ближе, чем ты думаешь, – ответил Николас, кивнув сэру Томасу.

Николас проворно освободил конюха и перерезал веревки на руках остальных.

Действуя по приказу сэра Томаса и капитана Уоллиса, главный конюх договорился с тремя другими слугами выдать себя за бунтовщиков. Указания генерал-губернатора не вызывали сомнений. Сэру Томасу и капитану Уоллису надлежало проверить, как магистрат отреагирует на известие об освобождении от должности, и лишь после этого сместить его с занимаемого поста силой.

– Надо догнать их, пока они не въехали в казармы Баттеванта.

– Вы поедете со мной? Это вы все сделали. Думаю, они должны знать.

Сэр Томас покачал головой:

– Пока генерал-губернатор не пришлет нового магистрата, мне придется действовать от лица Короны. – Он понизил голос: – Черт побери, у меня нет желания опознавать мятежников, если преемник этого сумасшедшего попросит об этом.

Николас знал, что сэр Томас может сохранить за собой полномочия магистрата на многие годы… если бюрократическая машина Короны будет работать с привычной медлительностью. Но будет лучше, если он не увидит лиц бунтовщиков. Одного в особенности. Когда Николас собрался уходить, сэр Томас остановил его.

– Послушай… – Лицо старого воина немного смягчилось. – Скажи Джейн, что я стараюсь…

До рассвета оставалось еще два часа, когда четверка бунтовщиков приблизилась к последнему холму. За ним, как им было известно, находилась деревня Баттевант.

Луна освещала одинокого всадника, ожидавшего их на гребне холма. Джейн тотчас узнала его.

– Я не говорила ему, – быстро промолвила она, перехватив сердитый взгляд Генри. – Я никому не говорила.

Не дожидаясь ответа от остальных, она пришпорила лошадь и помчалась навстречу Николасу. Он тоже двинулся в их сторону. Джейн не могла сердиться на него за то, что он приехал сюда. Но последняя встреча с ним лишь усилила пронзительную боль расставания.

Слезы струились по ее лицу, когда она с ним поравнялась.

– Что ты здесь делаешь?

– Скажи им, чтобы возвращались, – он кивнул в сторону троицы, осадившей лошадей, – больше нет нужды в обмене.

– Николас, мы должны ехать, иначе погибнут невинные люди.

– Их родных сегодня освободили. И эти люди должны вернуться, пока никто из сообщников Масгрейва их не увидел и не решил завершить то, что не удалось их командиру.

– Я не понимаю…

– Тогда поехали со мной, чтобы я мог все объяснить и им.

Ошеломленная Джейн наблюдала, как Николас направляется к всадникам, и последовала за ним.

Масок на бунтовщиках не было, и Николас опешил, когда увидел перед собой Генри Адамса.

– Сэр Николас сказал, – обратилась Джейн к Лайаму и Патрику, – что ваши дети и жены на свободе.