Бунтарка
Шрифт:
— Откуда?
— Я вел с ними кое-какие дела, — неопределенно пожал плечами Берт. — Да, кстати, а где твой отец?
Элси насторожилась. Ей показалось, Что в невинном вопросе таится угроза. Она пока не могла понять, какая именно, но внутренний голос подсказывал ей, что не с добрыми намерениями появился Берт Конрой у дверей ее дома.
— А зачем он тебе? — осторожно спросила Элси.
— Собственно, я приехал затем, чтобы с ним повидаться. Скажем так, мне надо с ним обсудить одно важное дело.
У Элси упало сердце. Какие у Берта могли быть дела с ее отцом?! Они и раньше недолюбливали друг друга — еще до злополучного дня свадьбы. И у Элси появилось нехорошее предчувствие, что Берт Конрой собирается встретиться с Юджином Прайсом вовсе не для того, чтобы установить с ним теплые дружеские отношения…
— Он вряд ли захочет общаться с тобой, — холодно проговорила она.
— А я тебя уверяю, моя дорогая, что ты ошибаешься! И если твой отец человек неглупый, то захочет встретиться со мной как можно быстрее. Итак, когда он вернется?
Элси насторожило то, с каким нажимом Берт произнес «если твой отец человек неглупый».
— Не знаю…
Это была чистая правда. Никто не знал, когда папу выпишут из больницы. Да и потом он еще долго не сможет вести дела с кем бы то ни было, и уж тем более с этим хищником в человеческом обличье. Тем не менее интересно, что все-таки могло быть общего у двух столь разных людей?
— Но я, если хочешь, все ему передам, — достаточно бодро произнесла Элси.
Внезапно она осознала, что Берт преграждает ей дорогу. Чтобы добраться до входной двери, ей придется пройти едва ли не вплотную к нему. Элси невольно поежилась: ей совсем этого не хотелось.
— Я все ему передам, — растерянно повторила она.
Берт на мгновение задумался.
— Нет. — Он решительно тряхнул головой. — Это наше с ним дело, и пусть оно лучше останется между нами. Я попозже его найду. Ты передай только, что я заходил.
— И это все? — вырвалось у Элси.
Она просто хотела уточнить, не нужно ли еще что-либо передать, но Берту, очевидно, послышалось разочарование в ее голосе.
— А ты надеялась на что-то еще? — усмехнулся он.
— Что за глупости?!
Берт неожиданно оказался совсем рядом, и ей стало не по себе.
— А жаль…
Берт произнес это так вкрадчиво, так маняще, что Элси невольно подняла глаза. Взгляды их встретились, и она застыла как загипнотизированная.
— Потому что я сейчас понял, что не смогу отпустить тебя просто так, не поцеловав в память о старых добрых временах.
— Ты с ума…
Элси так испугалась, что даже не договорила. Ей вдруг стало трудно дышать.
А Берт между тем склонился к ее лицу. Так близко, что она ощутила его горячее дыхание у себя на щеке. Почувствовала тонкий запах его дорогого одеколона. Сердце Элси забилось так сильно, что она испугалась: вдруг он услышит его сбивчивые удары.
— Ты не посмеешь…
Берт на мгновение замер, но Элси все-таки не удалось его остановить. Очевидно, в ее голосе не было достаточной твердости.
— Еще как посмею. Вопрос в другом: посмеешь ли ты? Боюсь, мне будет мало дружеского поцелуя в щечку, которым был удовлетворен твой добрый заботливый Майкл.
— Как ты можешь?! Ведь ты же сам…
— Что я?
Берт терпеливо ждал, пока Элси лихорадочно искала слова для достойного ответа — и не находила. Еще бы, его губы были так близко! Элси невольно вспомнилось, как он когда-то целовал ее, как ей нравилось проводить руками по его черным густым волосам…
Она с ужасом осознала, что ее губы приоткрылись, словно приглашая его к поцелую…
— Что я, малышка? — Его голос был исполнен такого сладостного искушения, что Элси почувствовала, как тает ее сердце. — Я тебя бросил, я от тебя отказался? Ты это имела в виду?
Элси молчала, будто у нее отнялся язык.
— Должен тебе сказать, моя дорогая, что я, как выяснилось, не учел одну вещь. Я отказался от брачных уз, потому что не хотел себя связывать с одной определенной женщиной. Но очень скоро почувствовал, что не в силах забыть твое роскошное тело, которое всегда было таким податливым, трепетным и влекущим. Перед подобным искушением я не мог устоять никогда. То, что ты мне предлагала, было божественно! И хотя прошел целый год, желание, которое ты возбуждала во мне, стало только сильнее.
— Ты, кажется, не учел еще одну вещь! — взорвалась Элси, и ее зеленые глаза потемнели от ярости. — Я тебе больше ничего не предлагаю! Уж и не знаю, что ты о себе возомнил!
— Возможно, — покорно согласился Берт, хотя ее пылкая тирада, похоже, нисколько его не убедила. — Но, Элси, моя маленькая…
— Я не твоя маленькая! И у меня в голове не укладывается, как ты вообще мог подумать, что между нами может быть что-то общее после того, как ты так мерзко со мной поступил! Тем более что теперь… — Элси на мгновение замолчала, собираясь с силами, чтобы произнести слова, которые, как она полагала, убедят его окончательно и бесповоротно. — Уясни для себя наконец, что я давно уже не твоя! Ты сам видел, что теперь у меня есть Майкл.
Майкл. Добрый, хороший Майкл. Элси от души надеялась, что он не стал бы возражать, узнав, каким образом она использует его имя. Ему, наверное, даже было бы приятно, что она, хотя бы так, связывала себя с ним… Во всяком случае, на него можно будет положиться, если Берту вдруг придет в голову проверить ее слова.
— Так вот, мне вполне достаточно одного мужчины. И этот мужчина — Майкл. Никто другой мне не нужен.
— Ладно. — Берт пожал плечами. — Как хочешь.
Он произнес это так небрежно, что Элси вдруг стало обидно. Неужели ему и вправду все равно?! Она застыла на месте, растерянно глядя, как Берт идет к машине, припаркованной у левого крыла дома.
Если бы у него осталась к ней хоть капля чувства, он бы не был так равнодушен. Но Берт не выказал ни раздражения, ни разочарования, ни намека на ревность… Впрочем, чему тут удивляться? Надо быть последней дурой, чтобы надеяться на что-то иное… И все-таки, когда Берт вдруг остановился и опять повернулся к ней, сердце Элси снова забилось чаще.
— Так не забудь сказать Юджину, что я приходил. — В его голосе опять послышались те угрожающие интонации, которые так насторожили Элси, когда он впервые заговорил о том, что хочет повидаться с ее отцом. — Нам с ним в самом деле пора обсудить кое-какие дела.