Бунтарка
Шрифт:
— Извини. Все же хорошо, чего злиться? Я победила…
— С кем я разговариваю. Пообещай мне, что это первый и последний раз, когда ты посмела ослушаться меня.
— Ну ещё первый и второй раз.
— ЭЛИЗАБЕТ.
— Ааа, предпоследний?
— Домашний арест, месяц. Учеба и домой. Про Джеймса на это время можешь забыть.
— Поняла, — сдалась я. — Больше не буду. Кстати, а когда там следующая гонка? Летом кажется?
— Элизабет Портман…
— Я просто спросила. Знаешь, мне вообще не интересно, когда она там. Мир? — протянула руку.
— Мир, — сказала папа.
Но знаете, это был ещё не конец. Ладно, с папой прошло все гладко. А там за дверью стоял о-о-очень злой Джеймс. Обламала ужин, а вот и расплата.
— Джеймс, мы поговорили, можешь входить.
Сжала кулаки. Готовясь не понятно к чему. Джеймс посмотрел на меня, потом на папулю. Молча подошёл, перекинул меня через плечо и понес.
Ааа, что это?
"Это моя дорогая, называется, поговорим дома, без свидетелей"
Мама!!! Хрен знает, что у него на уме. Так, вспоминаем молитвы. Думаем о хорошем. Жизнь прекрасна.
"Где? Где она прекрасна? Разве что, только в твоём воображении, и то не всегда"
Много ты знаешь, о моем воображении.
"Многое, все твои мысли, от самых тупых, до самых пошлых"
Ой, тоже мне. Лучше бы посоветовал, что делать. Мне ж не жить.
"Соблазни, и дело сделано. Сразу забудет, что хотел"
И у кого я совета прошу?
"ПФ, ничего не придумала, ещё что-то трындит".
Приехали домой. Джеймс даже в дом нес меня на руках. Мы все время молчали.
Честно, боялась даже пикнуть. А то зная этого ненормального, как рявкнет.
Заходим в нашу квартиру. На ходу с меня снимают кроссы.
Идём в сторону комнаты. Джеймс молча укладывает меня на кровать, начинает снимать костюм, оставляя меня в одном белье.
Молчу.
Только стук сердца слышно.
Меня перевернули на живот. Провели рукой по позвоночнику.
И… Резкий удар, моя пятая точка заныла от боли.
— Эй, ты что делаешь? — хотела возразить я.
— Что я делаю? — начал этот… — А ты что? Обдурила меня, как школьника, — ещё один резкий удар. Больно, Боже. Не надо. — Это за то, что посмела обмануть меня, — шлёпнул меня по попе, — за то, что нарушила обещание, — ещё шлепок, — и за ужин, который ты так и не сделала, — прорычал Джеймс и… Грызанул меня?
— Аааа, кусать зачем. Прости, не буду больше, — начала ныть, — честно, клянусь, только не кусайся, больно.
— А мне думаешь было приятно? — перевернул меня на спину. Сжалась, попа горела, как котел в подземелье. Ууу, Адище какое. Моя "попачка", бедная моя девочка. Теперь не сядешь.
— Будешь прощение просить, понятно?
— За что интересно?
— За дело, неси мне крем. Пока не втащила тебе по самые яйца, — рявкнула уже я. Потерпи моя хорошая. Сейчас все будет "окай".
Джеймс поднялся с кровати, и взял на столе обычный детский крем, которым я пользуюсь перед сном.
— Дай, — протянула руку.
— Сам, — сказал этот… И как его называть?
Опять на животе. Чувствую, как холодный крем наносят на мою горящую попу. Джеймс начинает аккуратно растирать. Ой, холодой. Попа стала не так сильно ныть.
Замурлыкала от наслаждения.
— Прости, — прошептал Джеймс.
Он поцеловал меня в плечо. Лег рядом со мной и обнял меня.
— И ты меня. Больше такого не будет, обещаю.
Джеймс ещё крепче прижал меня к своей груди. Так мы и уснули.
— Как ты могла все это время мне врать, я думала мы подружки, — надувшись сказала Мелисса.
А я и правда сильно виновата. За все это время я даже не позвонила ей, и мне очень стыдно.
В общем, так и началось наше утро. Не успели толком проснуться, как в дверь уже "колотили". Это сон у нас такой крепкий. Сначала пнула локтем в живот Джеймса, чтобы шел открывать, но этот лежебока, как лежал, пуская снюни на подушку, так и лежит. Пришлось перелезать через него, но перед этим как "гопнулась", что он "ойкнул" от неожиданности.
Ну и картина маслом. Родители и обиженная на меня Мелисса.
— Прости меня пожалуйста, я не могла тебе с самого начала все это рассказать. Об этом никто не знал.
— Ты же знаешь, я умею хранить секреты, — надулась малышка.
И так час, стою чуть ли не на коленях, молясь о прощении. Дожилась. Или докатилась.
— Ну как мне вымолить прощение? Мне очень жаль, правда. Это все было под секретов, пока не случилась эта авария. Извини, что не звонила и не писала…
— А это, отдельный разговор.
— Мир?
— Подумаю над твоим поведением.
— Буду хорошей, честно и больше никаких тайн, хорошо? — протянула руку. Серьезно, час уже так.
"А незрен было о гонках своих думать, обидела девочку, вот и расзлебывай все"
Заткнись. Ты вообще все это время молчали. Нет, чтобы помочь.
"Помочь? Я? Смешно. Сама накрсячила, вот и отгребай. За дело получила"
Чтоб тебя…
Мелисса хитро посмотрела на меня. Но потом улыбнулась и протянула "руку дружбы".
Аллилуйя.
— А мы так покатаемся, как в прошлый раз? И знаешь, я рада, что ты Бунтарка. С самого начала чувствовала здесь что-то неладное.
— Покататься можно, но осторожно. Чтобы никто не знал.
— Почему? Теперь все знают, кто ты.
— Ну я пообещала, просто.
— Ааа, хорошо. А когда ты к нам приедешь?
— Как только сессия закончиться, и тогда приеду, будем с тобой кушать мандаринки. Новый год же как ни как.
— Дааа, обожаю, подарки, веселье, ёлка.
День прошел просто на отлично. Конечно предстоял ещё разговор с родителями Джеймса.