Чтение онлайн

Ривален попытался отбросить эти кощунственные мысли. Он напомнил себе, что ничего не знает наверняка, и задумался, не выдумывает ли угрозы из ничего. Он часто видел такое среди последователей Шар. Настолько полагающаяся на тайны вера порождала среди последователей подозрения и дикие мысли, нередко граничащие с безумием. И всё же эта теория казалась ему правдоподобной.

— Зачем?
– спросил у мрака Ривален.
– Зачем предавать свой самый могущественный инструмент?

Шар не дала ему ответа. Как всегда.

Но Ривален сам увидел его.

Шар хотела вбить клин между его всевышеством и Риваленом. Она предала Ривалена, чтобы приблизить его к себе. Она хотела, чтобы Ривален зависел от неё, хотела, чтобы он предпочёл свою веру своей семье и городу, точно так же, как Ривален хотел, чтобы от него зависел хулорн.

— Я предпочел семье веру в тот день, когда убил свою мать, госпожа.

Тьма хранила молчание и свои секреты.

Ривален задумчиво достал из внутреннего кармана искуссный маленький сундучок. Сконцентрировавшись, он активировал его магию, и полноразмерный двойник сундучка возник прямо у ног принца.

Ривален произнёс слова, обезвредившие наложенные им на сундук защитные печати, и воспользовался малым заклинанием, чтобы отворить замок. Поднял крышку.

Наружу зазмеились щупальца сумрака, разнося в воздухе неразборчивый шёпоток. В сундуке лежали «Листья одной ночи». Он предпочёл взять книгу с собой вместо того, чтобы оставить её в храмовом хранилище в анклаве шейдов. Казалось правильным держать её поблизости.

Принц положил ладонь на чёрную обложку книги, ощутил её прохладу, почувствовал, как нанесённые на нее буквы движутся под его рукой. Он прочитал молитву Шар, и книга зашептала в его сознании.

Ривален решил, что больше не будет прятать её на Эфирном плане. Он хотел держать книгу поближе к себе, хотел слышать слова Шар ближе к своим ушам. Сундук и книга будут стоять запечатанными в его покоях или находиться при нём. Если Шар захочет что-то сказать ему через книгу, он хотел находиться достаточно близко, чтобы услышать.

Кейл, Ривен и Магадон возникли не в центре кладбища, как намеревался Кейл, а на краю, сразу за окружавшей его низкой, крошащейся каменной стеной. Камни поросли чёрным мхом. Неподвижный, сырой воздух вонял гнилью.

За стеной висела густая, как туман, тьма. Даже зрением шейда в этом облаке Кейл видел всего шагов на двадцать. Он едва различал вдалеке тусклый, рассеяный свет портала. В клубах дыма и теней врата казались далёкими, во многих лигах от них. Свет вспыхивал и гас, вспыхивал и гас, как бьющееся сердце.

Между ними и вратами располагался целый город из надгробий, склепов и мавзолеев. Всё это заросло травой и сорняками.

— Здесь должна быть какая-то печать, - сказал Кейл, чтобы объяснить, почему они появились не у портала. Он странным образом не чувствовал родства с тьмой внутри кладбища. Чувствовал лишь тени и мрак поблизости. И понимал почему. Тени кладбища принадлежали другому.

— Пойдём своим ходом, - сказал он.

Магадон окинул кладбище взглядом. Врата снова вспыхнули.

— Это большое расстояние, - сказал маг разума.

— И много призраков, - добавил Ривен.

— Так и есть, - ответил сразу обоим Кейл. Он прочитал молитву Маску, которая должна была защитить его и спутников от выпивающей душу силы немёртвых существ. По очереди он коснулся себя, Ривена и Магадона.

— Это сохранит наши души, если они нападут, но холод их прикосновения заберёт ваше тепло. Держимся вместе любой ценой.

Ривен, очевидно смирившийся с предложенным образом действий, сказал:

— Двигаемся быстро и не сворачиваем. Прямо к воротам.

Все трое переглянулись, кивнули.

Кейл перемахнул через стену и спрыгнул в глубокий мрак кладбища. Воздух сомкнулся вокруг него. В лёгких он казался густым, на коже — маслянистым. Собственное дыхание громко отдавалось у Эревиса в ушах, а остальные звуки казались далёкими и приглушёнными.

Маленькие могильные камни, надписи на которых стёрло временем, усеивали траву у его ног. Призрачные здания — склепы и мавзолеи — таились на границе его поля зрения.

Позади приземлились Ривен и Магадон.

— Темнота здесь какая-то другая, - заметил Магадон, помахав рукой в воздухе.
– Как паутина.

— Проклятый воздух как тиски, - сказал Ривен. Он прочистил горло и сплюнул.
– Мерзкий на вкус.

Кейл кивнул. Темнопряд ткал нити сумрака, как паук — паутину. Кейл представил себе существо, затаившееся в центре своей теневой сети, выжидающее, чувствующее вибрации, которые рождало в тенях их приближение.

— Пошли уже, - сказал Ривен.

— Сюда, - ответил Кейл и повёл их в глубину города могил.

Он шагал так быстро, как только осмеливался в этой темноте. С каждым шагом воздух становился всё холоднее. Со всех сторон их окружали гробницы, мрачные и зловещие. Воздух немного мешал движениям Кейла, как будто он шёл против ветра, как будто воздух цеплялся за него.

— Проклятье, здесь слишком тихо, - негромко произнёс Ривен, и тьма превратила его слова в шёпот.

Из мрака перед ними раздалось шипение. Они остановились.

— Оно знает, что мы здесь, - сказал Ривен.

— Знает, - тихо согласился Кейл.
– Магз, свет.

Магадон кивнул, сконцентрировался, и мягкий жёлтый свет на мгновение окружил его голову нимбом. Над ним возник белый сияющий шар. Тьма отшатнулась прочь, как живая. Свет — уже поблекший под напором теней — выхватил невесомо-тонкие нити, пронизывающие воздух.

Раздался приглушённый, призрачный стон, как будто откуда-то из-под ног. Справа ему ответил ещё один. Третий прозвучал слева. Скоро стоны доносились со всех сторон, хор ненависти обречённых жителей Элгрин Фау, превращённых в призраков злой магией Кессона Рела.