Буря
Шрифт:
Да что же это? Господи спаси!
Себастьян, изображаемый Мирандой
Какой-то балаган… Теперь поверить
Я поневоле в призраков готов
И в то, что где-то есть единороги,
А в аравийской пустоши живет
На дереве волшебном примостившись
И феникс несгораемый!
Антонио, изображаемый Просперо
И я,
Поскольку наши взгляды совпадают,
Отныне верю россказням любым,
Которыми торговцы и матросы
Сидящих сиднем дома дураков
Так щедро потчуют…
Гонзало, изображаемый Мирандой
Ведь если я об этом
В Неаполе, вернувшись, расскажу,
Кто мне безоговорочно поверит,
Что где-то в море люди-дикари
Гостей встречают вежливым поклоном
И щедро сервированным столом?
Просперо
Да, старина, еще трудней поверить,
Что среди вас найдутся господа,
Как говорится, самых честных правил,
Готовые, чуть брат родной зевнет,
Зарезать и сожрать его без хлеба!
Алонсо, изображаемый Просперо
Я очарован! Им, не говоря
Ни слова, только жестами и в танце,
Здоровых тел роскошным языком
Доступно выражать такую правду,
Которой в умных книгах не найдешь!
Просперо
По осени цыплят моих похвалишь!
Антонио, изображаемый Просперо
Глядите-ка, исчезли!
Себастьян, изображаемый Мирандой
Как туман,
Растаяли, оставив угощенье!
Наверно, чтобы нас не отвлекать
От трапезы. Приступим?
Алонсо, изображаемый Просперо
Я не стану.
Гонзало, изображаемый Мирандой
Пустые страхи, добрый государь!
Одно из двух: весь мир вокруг свихнулся
И нам уж все равно в нем не прожить,
Или напротив – кто-то вывих вправил,
Что с детства в головах у нас царил,
И значит, все, чем няньки нас пугали —
Щекотка-тетка, серенький волчок,
Бульон премордиальный – существует
В реальности, а стало быть, чего
Бояться-то? Хоть так оно, хоть эдак…
А кушать хочется.
Алонсо, изображаемый Просперо
Старик, ты жутко прав!
Мне стыдно за минутное сомненье.
Давайте жрать подряд все без опаски
И пить вино! Подай-ка мне стакан…
И будь, что будет, все одно – постыла
Такая жизнь!
Гром и молния. Миранда начинает изображать Ариэля, изображающего Гарпию.
Ариэль, изображаемый Мирандой, в образе Гарпии
Вы, трое подлецов…
Да, да! Вы, вы! Четвертый тут случайно.
Вы сделались орудием судьбы,
Сумевшей из огня его в полымя,
Как стрелки на часах, перевести
И в груде раскаленных обстоятельств,
Облив морской водою, закалить,
А после в вас решительно направить
Опасное, как бритва, острие!
Но вам теперь, пропащие вы души,
О чем базар, понятно, невдомек,
Конечно, каждый мнит себя четвертым,
Себя любимого, а вспомните-ка все,
Что с вами было с самого рожденья,
И сколько натворили гадких дел
В младенчестве неопытные ручки,
Признайтесь честно, каждый сам себе,
Какую тьму вы каверз учудили,
Наставников и менторов срамя
И мучая еще в начальной школе!
А что потом вам университет?
Да ничего! Зато ему исправно
Платили вы пять лет за доброту
Позорищем своей безбрежной пьянки
Да надписью на весь его фасад,
Наискосок, аршинными: «КРАМОЛА».
А сколько добрых девок через вас…
А старичков, обиженных словесно
И действием? А кошек? А собак?
И, наконец, не вписан разве в небо
Стыда остатком, будто нефтяной
Фонтан, вернее факел, самый лютый
Ваш грех? Припоминаете? Милан…
Двенадцать лет назад… Законный герцог
С дочуркой на руках… Худая лодка…
Цыгане, спички, бабушка с моста…
Не стыдно? Нет? Так вот, я вам открою.
Случившееся с вами – неспроста,
А за грехи и низость воздаянье!
Твой сын, Алонсо, уплатил сполна
Своей едва зацветшей юной жизнью
За подвиги папашины. Никшни!
Теперь одно вам только остается,
Одно из двух – раскаяться иль нет,
И так до смерти.
(Гром и молнии.)
Просперо
Какой успех, искусный Ариэль!
Ты – гарпия почище многих гарпий.
И остальные духи – молодцы,
Сыграли представление на славу.
И кто теперь осмелиться назвать
Меня безумцем? Всем должно быть ясно,