Буря
Шрифт:
В густых и теплых сумерках былого,
Где нежат и баюкают меня
Четыре или пять надежных женщин…
Просперо
Их было больше, милая… Но как
В младенческой душе ты удержала
Извне в нее упавшее зерно
Несуетных и блеклых впечатлений?
Быть может, память девичья хранит
И наш с тобой приезд на этот остров?
Миранда
Мне кажется… Нет, дальше – тишина.
Просперо
Двенадцать лет назад, моя Миранда,
Отец твой был миланский герцог и…
Миранда
Что значит был? А ты отцом мне не был?
Просперо
Не думаю, чтоб матушка твоя,
Покойница, живая добродетель,
Лгала мне в том, что ты – мое дитя,
А мне она была супругой верной,
А твой отец был герцогом миланским,
А ты принцессой…
Миранда
Ах ты, Боже мой!
Какою же мы кривдой или правдой
Здесь очутились?
Просперо
Вместе то и то:
Оттуда были изгнаны неправдой,
Но правдою сюда водворены.
Миранда
Вновь сердце сжалось – от одной лишь мысли,
Что боль тебе былое причинит,
Которое в моем сознаньи стерто…
Но что же делать… Ладно, продолжай!
Просперо
Антонио, мой брат родной, твой дядя
Мне вероломным сделался врагом,
Невероятно – тот, кого любил я
Всех в мире крепче, кроме лишь тебя,
Кому доверил дело управленья
И высшие политики ходы,
Меж тем как сам в науку погрузился,
Ища ответа в тайных письменах
На самые заветные вопросы
Измученной незнанием души,
Твой лживый дядя… Слушаешь?
Миранда
Конечно!
Блуждает взор, но слух мой – на посту.
Просперо
Твой дядя наловчился в совершенстве
Капризным просьбам подданных внимать,
А после их обкладывать за это
Колодками немыслимых долгов,
Себе служить вменяя за проценты.
Он вовремя и точно выбирал,
Кого предать лишениям и казни,
Кого вдруг одарить и приласкать,
И сворою, себе послушной, сделал
Меня боготворивших всех моих
Сотрудников в любви и процветаньи.
Подобно ядовитому плющу,
Обвил он цепко ствол моей державы
И высосал… Миранда, ты не спишь?
Миранда
Я слушаю.
Просперо
Внемли мне, умоляю!
В ту пору я зарылся с головой
В науку многих сотен поколений,
Уверенный, что так увижу свет
В конце земного страшного туннеля
И стану чем-то вроде божества
На пике совершенства, и блаженство,
Немыслимое прежде, снизойдет
На жизнь мою из выси беспредельной…
А все свои житейские дела
Препоручил я брату, вероломство
В нем породив доверием своим,
И вырастил, как ласковая мать,
Не зрящая причины омерзенья,
Что всем вокруг уродливый приплод
Внушает, я на собственной груди,
Предательство, чьи тайные масштабы
Доверчивости были сообразны,
Воистину не знающей границ!
Беспутная слепая вера в брата
Его столкнула с разума скалы
В трясину забродившего тщеславья,
И он решил, там совесть утопив,
Что герцог – он, а я – ему помеха,
Не более… Но ты опять меня
Не слушаешь!
Миранда
Да нет же, ты сказал,
Что герцог – он, а ты – ему помеха.
Могла бы излечить и глухоту
История твоя…
Просперо
Так вот, однажды
Уж брату показалась жалкой роль,
Что я ему назначил благосклонно.
Он жаждал полновластья, и Милан
Как девку сутенер, бесстыдно продал,
Неаполя поклявшись королю
Служить мечом и данью ежегодной
Его казну усердно пополнять,
Отечество до нитки обирая.
Миранда
О, Господи!
Просперо
Я сам не знаю, как
Так брат мог далеко упасть от брата,
А стало быть…
Миранда
Я к бабушке моей
С почтением – обязана отметить,
Что чрево доброе рождает иногда
Уродов…
Просперо
И к тому ж еще добавим:
Неаполя помянутый король
Милану был всегда врагом заклятым.
Не мудрено, что с радостью он внял
Антонио предательскому плану —
И тот в глухую полночь отворил
Врагу Милана крепкие ворота…