Буря
Шрифт:
Когда японцы поняли, что чёрные корабли стреляют холостыми, паника улеглась, и утром следующего дня к суперфрегату «Саскуиханна» прибыла лодка с Накадзима Сабуросуке и переводчиком. После длительных переговоров капитан Франклин разрешил им подняться на борт. Японский чиновник привез бумагу, в которой говорилось, что иностранным кораблям запрещено посещать японские порты. Однако Перри его не принял и потребовал переговорщика более высокого ранга для передачи письма от американского президента. На следующий день еще один японец передал капитану флагмана предложение идти в Нагасаки, единственный порт, открытый для иностранцев, но Перри заявил, что если за письмом не приедет чиновник высокого ранга, то американцы высадят на берег морскую пехоту и сами доставят письмо в замок Эдо. А чего, сработало в Рюкю, почему не должно сработать сейчас? Для ответа японцам было дано три дня. Сегун был сильно болен. Он уже не вставал с кровати и редко приходил в себя. Растерянное из-за отсутствия лидера и невозможности противостоять такой мощи, правительство решило не рисковать и принять письмо. 14 июля Перри разрешили высадиться на берег.
Коммодор Перри постарался обставить своё появление с максимальной торжественностью. На берег высадились сначала двести пятьдесят моряков и морских пехотинцеви на пятнадцати шлюпках. Перед этим опять произвели салют из тринадцати самых больших орудий «Саскуиханна». Перед строем морских пехотинцев оркестр сыграл марш «Да здравствует Колумбия». Письмо президента Филмора было официально получено хатамото (Хранитель знамени) в сопровождении ещё нескольких высокопоставленных самураев. Коммодор передал им послание в трёх копиях — на английском, голландском и китайском, а также вручил верительные грамоты и документы с предложениями торгового договора. Тода Удзийоси и Идо Хиромити сообщили коммодору Перри, что, поскольку сёгун болен, японская сторона сможет дать ответ лишь в следующем году.
И тут Перри дал слабину. Он счёл болезнь сёгуна уважительной причиной, и передав подарки, и попировав на банкете, устроенном прямо на пляже, Перри согласился подождать выздоровления сегуна и пообещал, что прибудет в Японию за ответом через год. 17 июля его эскадра покинула воды залива Эдо и отправилась в Рюкю, где были на стоянке остальные корабли эскадры.
Через несколько дней после ухода эскадры Перри сёгун Токугава Иэеси умер, наследником стал его болезненный младший сын Токугава Иэсада, а реальная власть сосредоточилась в руках Совета старейшин (родзю) во главе с Абэ Масахиро.
Флот коммодора Перри
Событие шестьдесят четвёртое
В мифологической картине вчерашнего язычника Илья-пророк ездил по небесам на огромной гремящей телеге, груженой бочками с водой, вызывая гром и посылая вниз молнии. Если бочки дырявились, на поля проливался дождь.
Чёртовы рыцари! Вот как тут построить коммунизм, когда никто не хочет думать, да ладно бы думать, никто не хочет простые приказы исполнять. Только на «Поухатане» замахали белым флагом, даже не флагом, а рубашкой чьей-то, привязанной к ружью, как все дружно бросили стрелять.
Сам дурак, уже отправляя калмыков на верхотуру, сказал Дондуку, чтобы в капитана не стреляли. Хотелось допросить. Узнать, когда Перри отбыл, и когда назад ждать, а ещё какие конкретно указания им в США дали. Что Президент сказал, что в ВМФ велели? Дурак. Даже — дурень. Убил бы Дондук первым выстрелом капитана — коммодора Макклюни, и никто бы рубахой не махал. Потопили бы к чертям собачьим этот суперфрегат, и уже шли бы к Токио, которое сейчас Эдо. Куда его Николай Палыч послал? Договор заключить с Японцами. А он тут с США войну затеял.
Сейчас ситуация выглядела так. Американцы не ответили на обстрел их кораблей ни единым выстрелом. Просто не готовы были к нападению. Все заряды в трюме. Их ещё поднять надо. Опять же бомбы взрывающиеся внутри кораля и на палубе не способствуют принятию решения организовать достойный отпор агрессору, способствуют панике и желанию забиться в какую-нибудь щель. Это им — бравым американским морякам можно по отсталым мексиканцам палить их огромных бомбических орудий, а в ответ получать небольшие ядрышки. А наоборот? Не, нас-то за что?!
Оказались не готовы. Потом повыбило командиров, да и мелкие шлюпы от массированного огня больших бомб быстро затонули. А вот «Поухатан» — это вроде вождя так зовут индейского, не утонул. Вон чёрной громадой стоит рядом с «Греттой». Дыр в корпусе полно, вместо колеса тоже дыра огромная, но все пробоины выше ватерлинии, и вот в эту именно минуту затопление суперфрегату не грозит. Если шторм начнётся, вот тогда… Да, на небе ни облачка — лето, красота. Слабый северо-западный ветерок дует. Не будет бури. И теперь с этой огромной чёрной занозой в заднице нужно что-то делать.
Сашка сидел в шлюпке восьмивёсельной, которая переправляла его на этот «чёрный корабль» и всё не мог решиться, что же делать ему. Вся конспирация через пару часов пойдёт прахом. Выжившие и выбравшиеся на берег американские моряки потом расскажут, что на них без всяких причин напали англичане. Это то, что и хотел князь Болоховский получить. А вот команда «Поухатана»? Она что расскажет? Да и нельзя у себя в тылу этого монстра оставлять. Он больше не подпустит на расстояние выстрела из винтовки, и тем более ружья, ни один корабль. Пленных тоже некуда девать. Да и пленные могут убежать и открыть правду миролюбивому американскому народу.
Маленький планчик у Сашки был. Где-то там, в огромных недрах этого монстра, есть крюйт-камера, возможно даже не одна. Вот бы её взорвать. При этом так, чтобы своих на корабле не было. И с учётом большого бада-бума лучше, чтобы и рядом русских кораблей не было. Нужна бомба с часовым механизмом. Её нет. Часы есть, а бомбы нет. Бамба план предложил. Хитрый такой. Вот чтобы проверить, а можно ли его осуществить Сашка сейчас к суперфрегату и плывёт. Претворяясь, как обычно, слугой капитана Ирби. А чего, рожа азиатская и глупая. Зачем капитану таскать с собой слугу? Да, фиг их этих англичан знает, молоко, например, подливать в чай. А то тупые американцы не знают сколько нужно. Дегенераты, перельют ещё — совсем не тот вкус получится.
Планчик такой. Нужно в крюйт-камере установить парочку пистолей капсюльных или ружей, а ещё лучше винтовок Шарпса, чтобы уж наверняка, и привязать к их спусковым скобам верёвки, которые вывести так, чтобы при открытии двери пистоли выстрелили. Пороха там должно хватить, чтобы «Поухатан» разорвало на куски. Проклятые лайми сейчас скажут коммодору Макклюни, что перепутали их невзначай с русскими, и приносят свои извинения, и покидают срочно корабль. А потом на всех парах мчатся к выходу из бухты. Охриневшие америкосы смотрят вслед этим дебилам и думают, а не перепутать ли и им.