Чтение онлайн

— Мне нечем дышать.

Он вновь поцеловал ее, а она сжала в дрожащих пальцах его крепкие плечи. Никогда прежде Аргон не испытывал ничего подобного. Он целовал девушку отчаянно, страстно, и в то же время трепетно поглаживал ее спину и талию. Аргон отстранился и посмотрел в ее блестящие глаза цвета морского волны, наполненные теплотой и благоволением.

— Я не хочу, чтобы ты рисковала своей жизнью, упоенно проговорил предводитель и прикоснулся пальцами к ее губам. Разве это не причина?

— Едва ли.

— Это самая важная причина, Эльба, и именно поэтому ты меня послушаешь.

Она зажмурилась. Ее грудь вздымалась и опускалась, причиняя невыносимые муки.

— Все хорошо, Аргон прикоснулся лбом к ее лбу, обнял ее, и она ранимо вцепилась в его плечи. О на дрожала, словно ей было невероятно холодно. Все будет хорошо.

— Вы снова врете.

— Я не вру.

— Вы собираетесь уйти, но не позволяете мне пойти вместе с вами. Нимфа уязвимо отстранилась и посмотрела на молодого человека горящими глазами. Это неправильно.

Сильф стянул с плеч килт, укрыл им девушку, чтобы она не дрожала. Эльба ждала и ждала, что он ответит, но он молчал. Аргон прижался губами к ее виску и проговорил:

— Ты ведь доверяешь мне.

— Я не хочу, задыхаясь, прошептала нимфа, не хочу вам больше доверять, Аргон.

— Только мне ты и должна доверять.

Эльба примкнула к нему, и он покорно прижал ее к своей груди. Неожиданно Аргон понял, что не разомкнет рук. Н и сейчас, ни позже. Он понял, что не зря встретил молодую нимфу в плену Ровена, что не зря осознал в ту самую секунду, что он должен защищать ее и оберегать от всех напастей, что кроются в мире. Он коснулся подбородком ее макушки.

Сердце Станхенга билось в его объятиях. Аргон пообещал себе, что его сердце будет биться с ним в унисон столько, сколько продлится его жизнь.

* * *

Третий день подходил к концу. У статуй Вигмана и Алмана Многолетних воздвигли множество шатров, где лекари смогли бы помогать раненым. Им нельзя было выходить из лагеря, так как существовала вероятность, что в неразберихе их затоптали бы собственные союзники. Н а холмах-близнецах, расположенных близь Станхенга, поместили лучников и метателей копий. Эрл Догмар утверждал, что холм хорошее укрытие, и на первых порах стрелков не заметят с огромного расстояния, а, значит, войска Алмана понесут урон уже в начале баталии. К олья и пики, вбитые в землю, служили защитой фронтовой линии, и они скреплялись общим механизмом, который поднимал и опускал деревянную постройку по приказу командиров отрядов легкой пехоты. Н а пустующем участке поля будущем поле битвы солдаты Догмара соорудили огромное количество ловушек в виде волчьих ям, но на этом уловки не заканчивались. Главнокомандующий позволил двенадцати сильфам, по настоянию Аргона, выступить последними, после конной кавалерии и средней пехоты.

Люди понимали, шансов в сражении с небывалым войском Алмана было критически мало, но каждый из них хранил молчание под лучами раннего солнца, которое, казалось, и не заходило ночью за горизонт. Ночь тишины, утопающая в вечернем свете. Часы, минуты безмолвия и ожидания. Станхенг застыл в преддверии страшной битвы. Речные люди тихо взывали к Пифии. Вудстоунцы проводили время с семьей. И даже летающие дикари молча и непривычно спокойно попивали эль, обмениваясь многозначительными взглядами.

Войска Алмана пересекли реку утром. Об этом королеве сообщил один из гонцов, он прибыл в главный зал, такой же величественный и древний, как и история всего Калахара, и приклонил пред ней колено. Эльба восседала на кроваво-красном троне, тишина плавала по уголкам гигантского помещения, а от мраморных колонн исходил холод. Нимфа сидела в одиночестве. И зучала бесстрастным взглядом обсидиановые ступени, которые тянулись к ней, словно черная река. К азалось, Эльба в прошлой жизни проходила вдоль этого зала и клялась в верности юному, борющемуся с недугом королю Вольфману. Казалось, сколько всего отделяло ее от насущного момента, сколько секунд, сколько деяний. И вот. Будущее настало гораздо раньше, чем осознание и принятие. Оно настигло девушку, будто цунами, и потащило за собой на дно лазурного океана. Эльба не шевелилась. Она сжимала в руках позолоченные подлокотники, чувствовала старинный запах, исходящий от темно-красного бархата, и молчала: нимфа впервые восседала на королевском троне и впервые отправляла тысячи солдат на верную смерть.

— Ваше величество? Приподняв голову, спросил гонец. Что вы прикажете?

Эльба совершенно позабыла, что перед ней находился мужчина. Она перевела дух и решительно выпрямилась. Ее голос звучал твердо и непреклонно:

— Пусть Алман пожалеет. Она поднялась с трона. Передайте эти слова Догмару.

В общей сложности армия Станхенга насчитывала около восьми тысяч человек, а на стороне Алмана Барлотомея Многолетнего находились двадцать три тысячи. Говорить об этом вслух никому не хотелось, но люди верили, что справедливость восторжествует.

Аргон проверил птиц ранним утром. Он прошел вдоль загонов для лошадей, которые теперь приходились домом гигантских ястребов и сов, и обернулся на низкого мужичка. У того были смешные, русые усы с накрученными концами.

— Вы их покормили?

— Еще как! Мужчина был таким же круглым, как шар. Он неожиданно рассмеялся и прихлопнул в ладоши. Едят эти ваши монстры побольше наших кобыл!

— Дайте им двойную порцию. Пусть подкрепятся перед сражением.

— Да куда в них влезет-то?

— День им предстоит долгий, Аргон кивнул и погладил одну из сов по макушке. Т а совершенно не сопротивлялась, застыла у дверцы загона и так посмотрела на юношу, что ему стало не по себе. Как будто птица знала, на что их обрекали.

Аргон прочистил горло, отнял ладонь, и неожиданно несколько ярко-красных перьев оказались у него в руке. Он вновь посмотрел на сову. Какой же удивительно-красивой она была. Гигантские желтые глазищи все глядели на предводителя, морда белая, а крылья и спинка темно-коричневые, разбавленные оранжевыми и красными перьями.

— Не бойся, проговорил сильф, приблизившись к чудовищно-прекрасному монстру. Скоро мы отправимся домой. Ты ведь соскучилась по летающим скалам, правда?

Сова моргнула. Над ее глазами торчали седоватые, густые брови, и Аргон с горечью улыбнулся. Он вновь погладил птицу и отошел назад. Скоро и он увидит дом, увидит эти необъятные просторы Долины Ветров, непокорный океан и первозданные горы, которые не только нависают над темно-синей водой, но и тянутся высоко в небо.

Предводитель шел вдоль узких улочек, мимо замка Станхенга. Он шел решительно и быстро, посматривая на светлое небо. Люди торопились к военным лагерям, переправляли последние партии выкованных орудий и тащили в телегах пресную воду. Люди глядели на Аргона и кивали ему, словно он был их другом, а юноша многих видел впервые. Странное чувство заставило предводителя нахмуриться. Почему они так на него смотрели? Чего они от него ожидали? Груз ответственности внезапно свалился на плечи сильфа, и он невольно прокрутил в голове утвержденную стратегию, тактику боя. Никогда прежде он не ощущал в груди подобной тяжести. Единственное, что он точно знал: в волнении не было никакого смысла. Аргон заметил каменные статуи Вигмана и Алмана Барлотомеев, как вдруг кто-то схватил его за руку и потянул на себя, он уже собирался вытащить из-за спины клинок, но неожиданно увидел перед собой Эльбу в простом льняном платье сапфирового цвета. Она не была похожа на королеву, особенно с переплетенными в косу волосами и в фартуке. На лице сильфа появилось недоумение, и он спросил: