Чтение онлайн

Другие, правда, признают, что в разных случаях в хозяйственном поведении людей проявляется весьма различный «дух», однако считают необходимым утверждать, что человеческая природа все-таки остается «всегда той же самой» и только каждый раз при различных обстоятельствах развивает различные стороны своей сущности. Ну, да это, в сущности само собой разумеется, что во всей истории человечества дело идет всегда о «той же самой» человеческой природе. Это ведь основное предположение всякого исторического изучения, потому что без него мы вообще не понимали бы никакого исторического хода событий. Понятно, основные явления человеческой жизни: рождение и смерть, любовь и ненависть, верность и предательство, ложь и правда, голод и жажда, бедность и богатство — всегда одни и те же. И необходимость хозяйствовать всегда одна и та же, как и ход хозяйственного процесса остается одним и тем же. И несомненно, заманчивая задача — понимать и изображать то, что остается неизменным во всей истории человечества. Только, пожалуй, это не задача историка. Ибо писать историю — значит описывать постоянное разнообразие. Ну, а что таких «разнообразных» явлений целая уйма и в хозяйственной жизни, а также и в ее духовной области и что они весьма достойны быть изучаемы как таковые — это, я бы полагал, достаточно выяснили исследования последнего поколения историков. Если угодно, то пусть рассматривают это разнообразие хозяйственного духа как разные проявления одной и той же «человеческой природы»; тогда задача состоит в изображении именно разнообразия этих «проявлений».

Однако этим еще не исчерпывается различие мнений между историками и мною. К тому же об их главном возражении, которое они основывают на всем изобилии своего знания деталей, я вовсе еще не упомянул. Оно заключается именно в следующем: даже если допустить, что в различных хозяйствующих субъектах и в различные времена был и есть различный дух, все же недопустимо говорить (что я именно и делаю) о духе определенной хозяйственной эпохи и разграничивать в истории различные эпохи по различию их хозяйственного духа. Недопустимо это, говорят они, потому, что во всякое время были хозяйствующие субъекты с различными психологическими характерами и различным направлением деятельности.

Я хочу точнее выразить то, что я под этим подразумеваю. Эпохи в хозяйственной истории я различаю по духу хозяйственной жизни в том смысле, что в определенное время определенный дух преобладал

Я заранее отмечаю, что одним этим хозяйственная эпоха еще не вполне охарактеризована, так как для полноты картины необходимо привлечь характерную для данного времени внешнюю структуру хозяйственной жизни. Только изображение последней вместе с преобладающим духом эпохи и дает общую картину времени. Форма хозяйства и дух, в котором оно ведется, в общем, правда, находятся в отношении адекватности, но не в отношении закономерной взаимозависимости, как это уже показал Макс Вебер на примере Бенджамина Франклина: «Бенджамин Франклин был исполнен капиталистического духа в такое время, когда его типографическое производство по форме ни в чем не отличалось от любого ремесленного производства»4. В моей терминологии это означает: только система хозяйства характеризует хозяйственную эпоху, если она в ней преобладает. Желая выяснить возможности, могущие здесь иметь место, мы должны предварительно установить, что означает «определенный дух» и что означает «преобладать».

Мы различаем теоретическое рассмотрение от эмпирического. Теоретическое рассмотрение дает нам возможность:

1. Последовательно продумывать и развивать до совершенно ясного понятия отдельные черты, наблюдаемые нами у совершающих хозяйственные действия субъектов: хотя бы идею питания, стремление к прибыли, экономический рационализм или традиционализм и т. д.

2. Соединять эти отдельные черты в одно гармоничное целое, которое тогда представит собою тип определенного хозяйственного духа, как он получается у нас в идее.

3. Мы можем отнести эти частные черты в отдельности или в соединении к мыслимому хозяйствующему субъекту и обозначить его как определенный тип, который мы наделим этими отдельными содержаниями сознания или комплексом содержаний сознания как его психологическими свойствами.

Смотря по тому, как мы теперь различаем: отдельные черты или комплексы таковых или исполненные ими содержания сознания, мы можем (в различном смысле) говорить об «определенном духе хозяйственной жизни», не обозначая этим пока определенного эмпирического образования. Если мы теперь хотим утверждать, что определенный дух «господствовал» или «преобладал», то мы этим устанавливаем отношения между ним и живыми людьми: мы высказываем суждение о его «распространении» в действительности, выражаясь точнее: о его «распространении» и о его «внедрении» или (иначе) о степени его экстенсивного и интенсивного развития.

Последнее зависит, с одной стороны, от большего или меньшего приближения отдельных черт хозяйственного духа в конкретном индивидууме к их идеальному совершенству, а с другой — от большего или меньшего накопления в нем отдельных черт, принадлежащих к единому определенному духу. Таким образом: экономический рационализм может проявляться и может не проявиться более или менее законченно в хозяйствующем субъекте, он может соединяться и не соединяться в нем с более или менее сильно развитым стремлением к наживе, при этом может быть опять-таки строгое или снисходительное понятие о коммерческой солидности и т. д.

Экстенсивное развитие определенного хозяйственного духа находит выражение в количестве индивидуумов, которые исполнены его в каждом случае: определенный дух может проявлять весьма высокую интенсивность развития в отдельном хозяйствующем субъекте, не найдя себе широкого распространения, — наоборот, многие полинялые черты общего хозяйственного духа или некоторые немногие сильно развитые черты могут быть найдены у большого числа индивидуумов.

Определенный дух «господствует» в известное время тогда, когда он вообще имеет широкое распространение, он преобладает, когда он определяет собою хозяйственные действия большей части хозяйствующих субъектов. Против такого понимания «господствующего» или «преобладающего» духа только упрямые или безрассудные люди смогут выставить, то возражение, что в то же самое время жили и индивидуумы с другим направлением мысли, исполненные иного хозяйственного духа.

Эти соображения были необходимы, чтобы расчистить путь (скептическому читателю!) для дальнейшего изложения, ставящего себе задачей изобразить эволюцию хозяйственного духа в течение исторической эпохи новой западноевропейской и американской культуры и в особенности показать возникновение того духа, который почти исключительно господствует в нашей современности: капиталистического духа.

За этот промежуток времени, т. е. со вступления в историю германо-славяно-кельтских народов — в этом состоит мой тезис, — хозяйственный образ мыслей в корне переменился: именно из иного (будем его пока так называть), докапиталистического духа развился дух капиталистический. Этот современный капиталистический дух есть новое явление для нашего европейского мира, начало которого лежит в раннем средневековье, что, однако, не исключает ни того, что подобный же хозяйственный дух развился уже когда-то раньше в культурах старого мира, ни также и того, что этот уже ранее существовавший дух замешан в создании современного капиталистического духа. Эти влияния должны быть в свое время приняты во внимание. Однако вполне правомерно рассматривать и изображать ход создания нового хозяйственного образа мыслей внутри круга европейской культуры как само по себе развившееся самобытное явление. А то, что, с другой стороны, необходимо углубляться в средние века, для того чтобы понять ход возникновения современного капиталистического духа, это, я надеюсь, докажет настоящая работа.

О связанных с проблемой генезиса определенного хозяйственного духа вопросах принципиального характера, в особенности о многократно разбиравшемся в связи с моим первым изложением данной темы вопросе: что было раньше, курица или яйцо, т. е. создает ли хозяйственный дух хозяйственную жизнь или, наоборот, хозяйственная жизнь порождает хозяйственный дух, — об этом я скажу в своем месте, закончив лишь генетическое изложение, относящееся по замыслу этой книги к одному капиталистическому духу. Предварительно я изображу докапиталистический хозяйственный дух (не входя в его генезис) как данный факт, чтобы установить этим исходную точку развития капиталистического духа.

Следующая глава посвящена изображению этого докапиталистического духа.

Докапиталистический человек — это естественный человек. Человек, который еще не балансирует на голове и не бегает на руках (как это делает экономический человек наших дней), но твердо стоит на земле обеими ногами и на них ходит по свету. Найти его хозяйственный образ мыслей поэтому нетрудно: он как бы сам собою вытекает из человеческой природы.