Чтение онлайн

Его друг несколько секунд смотрел в глаза Собирателя Душ, а потом его глаза расширились от понимания цели этого вопроса. На лице парня в этот момент была настоящая буря эмоций: смесь недоумения, нерешительности, злости и даже отчаяния.

В его голове сразу всплыл их с Элимом разговор, а точнее его ответ на заданный другом вопрос.

— Ты когда-нибудь жалел о чем-нибудь?

Элим тогда ответил практически моментально:

— О многом, одним из самых величайших сожалений в моей жизни является тот факт, что я позволил тебе и Свейну погибнуть, чтобы спасти меня. Хотя учитывая мою дальнейшую судьбу, я рад, что она досталась именно мне, а не вам. И все же, в тот день должен был погибнуть я, а не вы двое…

Его друг в тот момент закрыл глаза и будто вернулся в те самые моменты. Такого болезненного выражения лица у Элима он никогда не видел.

Ян понял, чего от них сейчас добивается его друг. Надо сказать, что ни ему, ни кому-либо другому в Бессмертном Оплоте ещё не приходилось сталкиваться с такой ситуацией, и принимать, наверное, самое трудное решение в жизни.

— Оставить кого-то умирать, чтобы выиграть время для побега остальным. Ты такой ответ хочешь услышать да? — с горечью в голосе спросил Ян.

Одно дело, когда твой товарищ просто погиб в бою, и совсем другое дело, когда вы оставили его умирать, чтобы спастись самим. Они уже теряли товарищей, но им еще ни разу не приходилось намеренно оставлять кого-то в подземелье, чтобы выиграть время.

— Что за бред? Оставлять кого-то? Чушь. Если не будет возможности убежать, то все вместе развернемся и всадим врагу по самые уши, — тут же начал возмущаться Артем, многие с ним согласились.

Ян, однако, молча наблюдал за происходящим. Знания о будущем заставили его возмужать очень рано и, в отличие от своих друзей и ровесников, парень понимал: иногда нужно пожертвовать чем-то меньшим, чтобы спасти что-то большее. А тот факт, что он сам, в другой реальности, в прошлой жизни Элима, поступил именно так, помог ему примириться с таким положением вещей. Лучше пожертвовать тремя жизнями, чтобы спасти остальные десять, чем позволить им всем погибнуть в нелепой попытке сохранить чистую совесть.

— Вот как, — с издевкой произнес Элим, — то есть ты предпочтешь чтобы твоя драгоценная Ламия умерла вместе с тобой, нежели пожертвовать собой, чтобы дать ей время сбежать?

Готовивший бравую речь о сплоченности и героизме Артем тут же осёкся: когда дело затронуло его возлюбленную, он не решался быть таким категоричным, как раньше.

В этот момент, правда, начала возмущаться сама Ламия, мол, никогда не позволит Артему поступить подобным образом. А через секунду все его окружение превратилось в балаган, где каждый придерживался своей точки зрения и отчаянно доказывал её другим.

— Тихо, — раздался спокойный, но усиленный маной голос Элима, заставивший всех замолчать.

— Когда-нибудь такая ситуация случится, можете не верить в это или молиться, чтобы этого не было, но рано или поздно вы с этим определенно столкнетесь, поэтому зарубите себе на носу: в такой ситуации кто-то должен пожертвовать собой, а остальные должны молча позволить им это сделать.

Когда-то очень давно, еще в бытность Перерожденного, во время одного из рейдов, он и его группа нарвались на отряд противника, одолеть который они были не в состоянии. Их было двадцать. Элим и по сей день помнил то выражение лица их лидера, когда он понял, что нужно делать.

Не было каких-то пафосных речей или слезливых прощаний. Нет, все было совсем наоборот.

— Уходите, — бросил им командир, прежде чем он и еще четверо бросились в бой.

И они ушли.

После того рейда на Элима будто снизошло озарение, и с тех пор парень, идя в рейд отчетливо понимал, что любой из его товарищей может погибнуть, собственно как и он сам. С тех пор жить стало легче, и переживать смерть товарищей тоже стало легче, как бы паршиво это не звучало.

— И как же определить тех, кто останется? — от радостного настроения Артема ничего не осталось, уступив место серьёзности, которая овладевала им во время боя.

— Никак, Артем, — ответил Элим, закуривая свою трубку, — этого нельзя решит или как-то определить. Это так не работает. Просто когда будет нужно, эти люди сами поймут, что должны остаться, а остальные должны молча это принять и уйти. Можете не соглашаться и не верить мне, но вы должны держать эту мысль в своей голове. Нет ничего героического в том, чтобы погибнуть всем вместе, это обыкновенная тупость.

— Хватит с вас на сегодня, — подытожил Элим, отозвав питомца дракона и спустившись на землю, — лучше вам на сегодня закончить и хорошенько подумать о том, что сегодня услышали. Завтра продолжим тренировку.

После этого Элим ушел обратно в свою мастерскую.

Сегодня он смог оценить по достоинству возможности своих людей, и также не упустил из виду их слабости. Пришло время создать парочку артефактов.

Пока Элим был занят работой, обычно веселые и полные энергии, даже после целого дня тренировок, элитные бойцы Бессмертного Оплота разбрелись кто куда, поглощённые своими мыслями. Весьма и весьма мрачными мыслями.

Были среди них и те, кто не хотел соглашаться с Элимом, а были и такие, что раздумывали над тем, смогли бы они остаться и умереть для спасения остальных? А кто-то из них уже сделал этот выбор.

Одно можно было сказать точно — никого из них слова Элима не оставили равнодушными и заставили задуматься. Некоторых даже слишком сильно.

Глубокой ночью в мастерскую Элима пришел Иван. Это был уже не первый раз, когда мужчина хотел прийти сюда, однако это было впервые, чтобы у него хватило духу действительно заявиться сюда.

Уже в который раз слова этого парня зацепили его до глубины души. Не нужно иметь и семя пядей во лбу, чтобы понять: Элим не понаслышке знает, о чем говорит. Однако была одна нестыковка, которая уже давно мучала бывшего военного, да и многих бойцов Бессмертного Оплота тоже.

Сейчас Элиму всего двадцать, а когда появилась магия, ему было всего восемнадцать, но уже тогда он был тем Элимом, которого привыкли видеть его подчиненные. До того как приехать сюда, Иван и его сослуживцы разузнали о своем будущем командире. Жизнь у Элима, конечно, была не сахар, но этого было абсолютно недостаточно, чтобы сделать его таким, какой он есть сейчас. После каждого подобного разговора Элим представал перед ним, не как молодой парень с необыкновенной предрасположенностью к магии и сражениям, а как старый ветеран, успевший за свою жизнь повидать всё и даже больше.