Чтение онлайн

Чо обернулся к Хоэ:

— Как ты думаешь, Хоэ?

Но Хоэ не успел ответить: в разговор вмешался учитель Луан:

— Французы забрали буйволов, и мы должны атаковать врагов, чтобы они впредь боялись трогать нас. А если мы не можем наступать на них, то нужно побольше вредить им, побольше беспокоить их. Где мы найдем деньги для выкупа буйволов? И разве можно позволять французам делать все, что они хотят? А если они все же решат назначить старосту, значит, по-вашему, мы должны будем согласиться с ними?

Снова заговорил Чо:

— Обо всем этом у партизан должно быть твердое мнение. Если же крестьяне не понимают нашей политики, нужно провести среди них разъяснительную работу. Мы здесь трудимся, выполняем работу буйволов, а французы в это время забирают наших животных. Мы не можем выкупать буйволов! Правильно я говорю, Тхиет?

— Если бы не было никакого другого выхода, — вмешался учитель, — пришлось бы выкупать.

Хоэ взглянул на Луана:

— Да, вы, конечно, правы. Прежде чем говорить о выкупе, надо попытаться силой или хитростью отобрать у них буйволов.

Затем он посмотрел на Чо и сказал решительно:

— Обсуждать этот вопрос среди партизан не следует, и так все ясно.

Он обернулся к отцу:

— А ты как думаешь, отец? Стоит ли попытаться угнать буйволов?

Хоать сначала был на стороне Ча, но теперь он полностью согласился с партизанами. После этого осталось только переубедить Ча. В конце концов им удалось это, и Ча сказал, правда, не совсем уверенно:

— Да и я так думаю, но ведь все зависит от вас, от партизан.

Тик до сих пор ничего не говорил; он сидел и спокойно слушал спор. И только выслушав всех, он медленно и твердо сказал:

— Да, мы должны перейти к активным действиям. Но надо позаботиться и о том, чтобы защитить наших людей от вражеской расправы.

Ча уцепился за последнюю фразу:

— Вот об этом-то я и беспокоюсь. Если мы нападем на французов, они будут мстить нам, устроят облаву, жестоко расправятся с населением.

Чо хотел было возразить, но Тик перебил его:

— Я имею в виду тех крестьян, которые еще продолжают жить на той стороне.

Хоать с затаенной улыбкой посмотрел на Ча:

— Если ты поговоришь с женой, и она вернется в нашу деревню, многие последуют ее примеру. Тогда французам не с кем будет расправляться. Видишь, все зависит от тебя:

Ча смутился:

— При чем тут я?.. Я не запрещаю ей вернуться. Но мы, мужчины, во время облавы можем спрятаться в убежищах, и французам трудно найти нас. А куда прятаться женщинам с детьми? Дети в убежище начнут плакать, им не заткнешь рот.

Чо резко ответил:

— Надо брать пример с других. Расскажите своей жене о мужестве жены Тика, которая осталась в деревне с детьми.

Снова их беседу перебил учитель:

— Сегодня ночью необходимо во что бы то ни стало угнать буйволов! Наших односельчан, которые до сих пор живут в Тхай-Хоке, надо убедить вернуться домой еще до наступления ночи. Те, которые не успеют перейти в нашу деревню, будут бороться другими средствами. Ты согласен Тик?

Тик о чем-то сосредоточенно думал и не ответил учителю.

— Если французы заставят крестьян явиться на пост с паспортами, они должны будут говорить примерно в таком духе: «Мы переехали сюда и получили паспорта только потому, что французы обещали защищать нас. Но мы не знали, что французы отберут у нас буйволов». Как ты думаешь, Тик?

Тик попросил всех высказываться по очереди: он должен доложить обо всем административному комитету и получить конкретные указания.

Ча колебался. Все односельчане давно уже отремонтировали тайные убежища. Он же, рассчитывая на то, что жена и дети будут жить в общине Тхай-Хок, построил убежище только для себя одного на тот случай, если придется вернуться в Хонг-Фонг. Он так и не решился больше высказаться: боялся осуждения товарищей — они ведь скажут, что Ча мешает осуществить их план.

Административный комитет одобрил план, предложенный Чо и Тиком.

План был очень прост: нужно было сломать внешний забор, окружающий французский пост, и угнать буйволов.

Под контролем поста находился довольно большой район. Базар тоже находился на территории поста и также был окружен забором. Французы привязали отнятых у крестьян буйволов к деревьям, растущим на площадке перед базаром. Рядом с этой площадкой, ближе к посту, тянулся целый ряд построек: помещение для собраний, публичный дом, дома старост, караульщиков и их помощников. Главный пост был окружен несколькими заборами. Задача состояла в том, чтобы выбраться с буйволами через первый — внешний забор, а это сделать было не так уж трудно.

Чо тщательно разработал план операции. Он верил в ее успех. Кроме того, он считал, что удачный исход дела поднимет боевой дух партизан. Партизаны Третьей деревушки будут наблюдать за дзотом и казармами. План подробно обсуждался в административном и партийном комитете и среди крестьян общин Хонг-Фонг и Тхай-Хок. С вечера стали готовиться к операции.

Хьеу получила от Тика задание провести беседы с крестьянами и уговорить их вернуться в родную деревню. Хьеу ходила по домам, уговаривала земляков понять необходимость возврата в Хонг-Фонг. И к тому времени, когда партизаны засели в засаде, многие жители уже вернулись в свою деревню.

Хьеу настояла на том, чтобы ее мать, тетушка Бай, вернулась вместе с Соном домой — в Хонг-Фонг. Сон жил вместе с Бай и Хьеу в доме тетушки Фан. Рана на ноге у него давно зажила. Он несколько раз просил разрешения вернуться к отцу. В чужом доме и чужом месте он не чувствовал себя свободным. Ему не приходилось работать, кормили его неплохо, но ни днем, ни ночью ему не разрешали выходить из дому: французы бросали в тюрьму даже двенадцати-тринадцатилетних детей. Самым тяжелым для Сона было то, что он не мог громко говорить, петь, веселиться. Однажды Сон мыл посуду и по привычке тихо запел:

«Войска идут с песнями…»

Фан услышала песню и строго-настрого запретила мальчику даже слегка повышать голос. И Сону было очень скучно. Он не раз просил отпустить его домой, но Бай и слышать не хотела об этом.

— Здесь твой буйвол, — говорила она, — кто будет ухаживать за ним, если ты вернешься в деревню? А куда ты денешься во время облавы?

Хьеу тоже уговаривала его пока жить с ними. Но этой ночью Сону разрешили вернуться домой. Радости его не было границ.

Дойдя до защитного забора, Сон встретил партизан, готовившихся к операции по угону скота. Сон стал упрашивать их взять его с собой: ведь французы иногда заставляли мальчика работать в посту, поэтому он хорошо знал дорогу. Но партизаны отправили его домой.