Чтение онлайн

Эту, к примеру, сняли года три назад ребята из провинциальной рок-группы, приехавшие покорить Москву. Не знаю уж, удалось это им или нет, но со временем в одной из комнат поселилась парочка студентов, решивших свить нехитрое семейное гнездышко вдали от родительского ока, в другой появился приезжий программист. Потом, когда музыканты в квартире окончательно перевелись, а студенты после полугода мытарств на рисе с макаронами надоели друг другу хуже горькой редьки, две комнаты заняла семья с ребенком. От пребывания полноценной ячейки общества в квартире остались разрисованные цветными мелками обои в коридоре, на уровне моего колена, и два пакета игрушек на лоджии. Говорят, съезжая, родители просили игрушки не выкидывать – когда-нибудь они за ними обязательно вернутся.

Главным правилом выезжающих с жилплощади был розыск на свое место новых, желательно адекватных, жильцов. Так, моя комната досталась мне по наследству от того самого программиста – он оказался бывшим мужем моей одноклассницы, уехавшим в Москву после развода. В комнате после него остались старенький сломанный принтер, стопка затертых дисков с аниме и огромное количество пыли под диваном.

Летопись квартиры в картинках мне рассказала Машка – именно она заняла одну из комнат после выехавшей семьи. Машке двадцать один, родом она из Кургана и, так же как я, приехала в столицу попытать счастья. Во второй комнате одновременно с Машей поселился некий Вадик, странный тип, работающий, с его слов, курьером в рекламном агентстве. За все четыре месяца проживания в квартире я лично видела парня раза три. Он приезжает на два-три дня, целыми днями сидит у себя в комнате, питается исключительно сосисками, а потом пропадает на полмесяца. Вроде бы уезжает на квартиру к подружке. Впрочем, я не удивлюсь, если Вадик на самом деле фасует героин, а свою комнату использует как производственную базу.

Впрочем, нам грех жаловаться на Вадика – благословенны соседи, не живущие с вами, но регулярно вносящие арендную плату.

Кто завел в квартире график дежурств, история умалчивает. Думаю, тот, кому до чертиков надоело вычищать оставленные соседями на кухне авгиевы конюшни. Идея, кстати, гениальная. Благодаря ей каждые три дня все сияет чистотой – конечно, если у того, чье имя значится в графике, хватает сил и совести прибраться.

А вообще в квартире весьма недурно. Нет дыр в полу, штукатурка не сыплется на голову, стеклопакеты поставлены относительно недавно, на окнах лоджии полностью закрываются ставни, а в ванной в наличии душевая кабина. Царская роскошь! Спасибо кризисному снижению цен на аренду жилья – эти хоромы мы снимаем всего лишь за тысячу долларов в месяц. Некоторые устраиваются куда хуже. Первые две недели после приезда в Москву я, к примеру, жила у кузена своей подруги, в однокомнатной квартире без мебели, где пятеро студентов спали на полу в ряд на туристических ковриках.

Уже за полночь, искупавшись, отредактировав небольшой материал и почти допив на кухне свой чай, я неожиданно говорю вслух:

– Мне тут книгу предложили написать…

Кажется, я вслушиваюсь в сказанное с не меньшим удивлением, чем Маша. Та немедленно делает тише звук телевизора и, забыв про «Секс с Тилой Текилой», обалдело произносит:

– Что? Кто? Зачем?

Отличное название для телепередачи.

– В смысле, зачем? – усмехаюсь я. – Зачем обычно пишут книги? Чтобы их читали.

Ну, это я лишку хватила. Сейчас книги пишут в последнюю очередь затем, чтобы их читали…

– А кто предложил? Редакция? – подвигается ко мне Машка почти вплотную и забирается на стул с ногами. У нее странная привычка даже суп есть, сидя на табурете по-турецки.

– Предложит редакция, как же! Нет, человек один предложил. Которого я, кстати, практически не знаю.

– Ничего себе! – качает соседка головой. – И что? Ты согласилась?

– Ну, типа того… Только я никогда книг не писала и вообще не понимаю, о чем писать-то. Был бы он космонавт, или общественный деятель, или преступник, на худой конец… А так – ну артист. И дальше что?

Глаза у Машки становятся круглыми, как монеты по два евро.

– Какой артист? Известный?

Учитывая тот факт, что Машка круглосуточно смотрит MTV, она наверняка сто раз видела Ивана.

– Ага. Коллектив такой знаешь, два парня и девчонка, блондинка… Не помню, как называется… У них еще клип такой смешной был, типа снят на бразильском карнавале.

– А! – обрадованно восклицает Маша. – Это же «ТриТонны»! Ух ты! Ничего себе! У них состав недавно поменялся.

– Вот парень из старого состава мне и предложил книгу написать.

– Афигеть! – говорит потрясенная Маша. Именно через «а». – Иван? Тебе? Предложил? Книгу? Кру-у-у-уто!

Кажется, у меня за мгновение нимб образовался над головой. Или крылья выросли. В Машином взгляде – смесь восхищения и благоговейного ужаса.

– А он симпатичный? – вдруг спрашивает она.

– Да ты же его по телеку видала. Не знаю… Наверное.

– По телеку это одно, а в жизни – это другое, – мудро изрекает Маша. – Везука ты, Лизка! С такими людьми общаешься! Может, и сама скоро какой-нибудь знаменитостью станешь. А я, как дура, всяким жирным коровам буду педикюр делать…

А ведь еще час назад она скакала по квартире, радуясь именно этой перспективе!

В голове у Машки немедленно начинают вертеться шестеренки и мигать лампочки.

– Слушай, а там никому из этих, ну из звезд, маникюрщица не нужна? Ты знаешь, у меня опыт есть, я у себя в Кургане ведущим мастером была в салоне. Там, ногти нарастить, французский, европейский маникюр, обрезной, пилочный, плюс аквариумный дизайн… Много не возьму, у меня ценник нормальный…

Так, пора сваливать.

– Маш, я спрошу обязательно.

Пока я мою чашку, ее взгляд прожигает мне спину.

– Только не забудь, ладно?

– Ладно. Ну все, я спать.

Я спешно ретируюсь в комнату. Через секунду в мою дверь тихонько стучат.

– Лиза!

– Да?

Машка появляется в дверном проеме. Она мнется, долго не решаясь объяснить, чего ей нужно.

– Лизка, ты это… Ты знаешь что… Ты автограф для меня возьми у Ивана, хорошо?

Еще через мгновение я просыпаюсь от настойчивого звонка мобильного. Пытаясь понять, снится мне это или нет, с трудом разлепляю глаза – в окно на меня смотрит не менее сонная луна. Какого черта кому-то взбрело в голову будить меня посреди ночи? Телефон не умолкает. Дотягиваюсь до трубки, воображая по ходу страшные происшествия, которые послужили причиной полуночного трезвона. Тыкаю в кнопку – на меня обрушивается позитивный Иванов голос:

– Привет! Прости, что поздно. Не спишь?

– Нет.

– Круто! Завтра в час дня у меня прямой эфир на радио, по поводу выхода нового сингла. Я подумал, ты должна присутствовать.

– Но…

– Надо, очень. В список я тебя внес, приезжай минут на пятнадцать пораньше. И паспорт не забудь.

– Я… А меня пустят в студию? Я должна присутствовать как журналист?

– В студию пустят, я договорился. И тебя я заявил как своего пресс-атташе. Круто, да? Поздравляю с повышением!