Чтение онлайн

— Отлично, — ответил Император. — Судя по всему, у меня будет достаточно времени, чтобы еще раз посмотреть все тридцать эпизодов передачи «Чудеса случаются». Пожалуйста, Чент, позаботьтесь, чтобы меня не беспокоили.

— Как изволите, ваше величество, — почтительно произнес лорд Чент. Из всех мерзопакостных программ, созданных пресловутой малобюджетной медийной корпорацией «Микрон Нова», «Чудеса случаются» была, пожалуй, самой дебильной и самой популярной. Каждую неделю она пичкала зрителей историями о том, как кому-то откусили ноги прожорливые болотные акулы, как кого-то обезглавила неправильно отрегулированная машинка для разделывания рыбы, или о том, как кто-то лишился одного или нескольких жизненно важных органов при каких-либо необычных обстоятельствах. Каждую неделю невообразимая боль и страдание побеждались чудесами современной медицины или несокрушимой верой и надеждой родных и близких. Безграничная любовь Императора к такому бессмысленному барахлу была, как лорд Чент часто задумывался, самым явным признаком экстенсивного нейропрограммирования, которому венценосец должен был подвергнуться прежде, чем занять место на троне. Тем не менее все, что способно было поддерживать душевное спокойствие Императора, представлялось Ченту полезным.

— Вы все еще здесь? — осведомился Император.

— Нужно заняться кое-какими государственными делами, — ответил Чент. — Выделить бюджеты, подписать соглашения, сформулировать стратегические планы. Вы не будете возражать, если я возьму все это на себя, ваше величество?

— Да, конечно, — милостиво согласился его величество. — Вы ведь знаете, что меня нельзя беспокоить подобными пустяками. Делайте все, что вам необходимо сделать!

— Как будет угодно вашему величеству! — ответил лорд Чент и с этими словами удалился.

— Это безнадежно, — призналась Алекс. Она попросила Джонса обучить ее игре в пятимерные шахматы, думая, что это поможет отвлечься от тревожных дум о Джейсоне и Драксе. Однако затея не удалась. Это занятие не только не избавило ее от беспокойства, но и огорчило — меньше чем за час Джонс выиграл у нее одиннадцать раз. — Похоже, что нет у меня пятимерного мышления.

— Ерунда! — ворчливо возразил Джонс. — Правила игры просты до предела. Вам просто не удается сосредоточиться.

— Вы правы, конечно, не удается, — со вздохом призналась девушка. — Как я могу сосредоточиться на этой дурацкой игре, если Джейсон с Драксом бродят неизвестно где? Как, по-вашему, я могу чувствовать себя, не зная, где они и что с ними происходит?

— Пятимерные шахматы — отнюдь не дурацкая игра, — упрямо возразил Джонс. — По моему мнению, это самая интеллектуальная игра и самый приятный способ скоротать время из всех существующих. Что же касается Джейсона и Дракса, то, если вам интересно их местонахождение, нужно лишь спросить у меня. Я могу установить связь с их коммуникаторами.

— Почему же вы мне об этом не сказали?

— Я думал, что вам это неинтересно. Вы же заявили, что вам все равно, что с ними произойдет.

— Я же не всерьез, дурак ты! Где они? Что с ними?

— Они находятся на расстоянии менее мили от нас, — ответил Джонс. — Угодили в плен к какому-то дегенеративному племени, которое привязало их электрическими проводами к крутящимся креслам. Их собираются принести в жертву одному из эзотерических религиозных культов, рекламируемых в одной из дневных телепередач.

— Принести в жертву? — воскликнула Алекс, швырнув на пол голографические шахматные фигурки. — Так почему тогда мы сидим здесь и спокойно играем в шахматы? Нужно же что-то делать!

— Поверьте мне, я пытался придумать план действий. Но наш выбор крайне ограничен. Я ведь, в конце концов, всего лишь космический корабль. Мои системы вооружения предназначены для открытого космоса. Я просто не способен действовать в ситуациях, подобных сложившейся.

— Но хотя бы что-то вы можете сделать?

— Уверен, что смогу. Мы, арктуриане, отличаемся необыкновенной сообразительностью и изобретательностью. Мне просто сейчас требуется немного поразмышлять над случившимся, только и всего.

— Вы неисправимы! — сердито заявила Алекс. — Можно хотя бы поговорить с ними?

— Вполне. Они крепко связаны, но, пока у Джейсона коммуникатор остается на руке, это возможно. Джейсон, вы меня слышите?

— Это вы, Джонс? — раздался голос Джейсона. — Я не могу сейчас с вами долго разговаривать. Нас с Драксом хотят принести в жертву, и мы пытаемся что-нибудь придумать, чтобы избежать этой участи.

— Вы там живы? — крикнула Алекс. — Они с вами ничего не сделали? Вы целы?

— Пока целы. Дракс, вы что-нибудь придумали? Удастся нам спастись или нет?

— Я пока думаю, — последовал ответ Дракса. — Сохраняйте спокойствие, друг мой! Мне доводилось выбираться из таких ситуаций, что нынешнее наше положение может показаться по сравнению с ними приятной прогулкой в летнем саду.

— Это вы во всем виноваты, Джонс, — сердито заявила Алекс. — Если бы вы отправили нам предупреждение из будущего, как вы это сделали, когда Дракс захотел пошантажировать нас, Джейсон с Драксом ни за что не допустили бы, чтобы их взяли в плен какие-то ненормальные!

— Вы плохо себе представляете то, о чем говорите! — надменно возразил Джонс. — Я не могу отправлять сообщения самому себе в прошлое. Если бы таковое благополучно дошло до адресата, я, по определению, прочитал бы его к тому времени, когда сам только собирался бы отправить его. И наоборот, если бы я попытался отправить такое сообщение, которое я не получил, то оно, возможно, и не дошло бы до меня в прошлом.

— Готова поспорить, что это какой-то парадокс, — сказала Алекс. — Как только Джейсон и Дракс окажутся вне опасности, я не пожалею времени в нем разобраться. А сейчас нам нужно срочно что-то предпринимать.

Возникла пауза, во время которой все натужно пытались придумать какой-нибудь выход. Алекс нервно покусывала губы.

— А что, если отправить послание в прошлое кому-нибудь еще? — наконец предложил Джейсон. — Какому-нибудь третьему лицу? Может быть, тем самым мы не допустим этого парадокса.

— Кому же мы его отправим?

— Любому, кто спасет нас. Возможно, нам удастся воспользоваться деньгами, которые нам дали арктуриане, чтобы нанять наемников.

— Никто в здравом уме не осмелится выступить против «Корпорации», сколько бы денег мы ни предложили, — произнес Джонс. — Это равносильно тому, чтобы подписать себе смертный приговор.