Чтение онлайн

Хвалит Лодона и учитель труда, хотя любит мальчишка иногда некстати языком почесать, зато перед трудностями не пасует, от работы не отлынивает. Уважают Лодона в школе и ребята за справедливость. У Лодона всегда хорошее настроение, своей жизнью он доволен.

Его дед с малых лет любил и холил лошадей, ухаживал за ними, объезжал быстроногих иноходцев, приручал диких нравом скакунов. Давно уже вышел на пенсию, а всё ещё продолжает присматривать за племенным, породистым жеребцом. Дед и сейчас сладит с любым конём.

Свою любовь, страсть к лошадям старик привил и внуку. Какие существуют породы лошадей, чем отличаются друг от друга, какие самые красивые, сильные и быстроногие — всё знает Лодон благодаря деду.

На летних скачках Лодон первым пришёл к финишу на быстроногом Саврасом.

Нет такой работы, на которую Лодон не согласился бы, чтобы прокатиться на лихом рысаке.

Мимо красивого, поджарого коня, с упруго подтянутым животом, с гордо поднятой на лебединой шее головой с навострёнными ушами, Лодон не пройдёт. Непременно остановится и долго-долго любуется. И у него начинают чесаться руки от желания оседлать скакуна.

Тощих, усталых лошадей с понуро опущенной головой Лодон видеть не может, до того жалко их и стыдно за тех, кто довёл животных до такого состояния. Разве это люди?

Живёт Лодон далековато, за фермой. Между постройками фермы и школой простирается табунная степь. По степи тянется неширокая озёрная протока, берега её местами заболочены, поросли осокой.

Осень. Распутица. В субботу Лодон возвращался вечером из школы позже обычного. Впереди у протоки он увидел телегу. А где же конь-то? Да вот же он. Показалась спина и тут же исчезла. Опять появилась и снова скрылась.

Лодон бросился к телеге. Бежал, спотыкаясь, тяжело дыша. И что же он увидел? На телеге, прикрывшись дохой, громко храпел пьяница Жолбон. Между оглоблями лежал запряжённый коняга. Запутался в вожжах, застрял в чёрной жидкой грязи. Лодон стал тормошить Жолбона. Тот даже не шевельнулся, до того был пьян.

Мальчишка, рискуя увязнуть в болотной жиже, с трудом распряг коня. Потянул за повод. Конь попытался встать и не смог. Он дотянулся мордой до ближайших стебельков травы, стал её щипать. Лодон со злостью сдёрнул с Жолбона доху, прикрыл животное. Метнулся к ближайшему стогу, принёс охапку душистого сена, заботливо подложил под морду.

Ещё никогда так не бежал Лодон домой, спешил позвать на помощь. К счастью, встретил двух приятелей, привёл их к злополучному месту. Конь уже доедал сено; увидев ребят, обрадованно заржал. Лодон, ласково приговаривая, взялся за мокрый, измазанный липкой грязью повод, изо всей силы потянул на себя. Ребята понукали коня сзади, он неуверенно встал на передние ноги и вдруг рывком прыгнул вперёд, выдернув из трясины задние ноги.

Ощутив под ногами хоть и зыбкую, но способную выдержать его почву, конь облегчённо, с шумом, как бы всем нутром вздохнул. Слегка пошатываясь на трясущихся ногах, пошёл за Лодоном… Ребята на радостях стали будить Жолбона. Тот отпихивал их и, не открывая глаз, хрипло, бессвязно ругался.

— Нам не справиться с ним, — сказал Лодон. — Пусть проспится. Прикроем дохой — не замёрзнет. В деревне скажем взрослым.

Конь был измученный, мокрый, грязный, как искупавшаяся мышь. Ребята на поводу вели его к ферме по очереди. Завели в тёплую стайку, привязали к яслям, положили побольше сена и ушли домой.

Утро выдалось солнечным, тёплым, прозрачным — такие дни осенью в Бурятии не редкость, когда наступает бабье лето.

Лодон вскочил пораньше, быстро оделся и побежал к стайке. Коню стало немного лучше. Вчерашняя грязь высохла, и всё тело, от крупа до самой головы, казалось, было покрыто твёрдым, грязно-серым, с синевой, панцирем.

Лодон отвязал повод, подросток и конь, словно верные друзья, пошли к реке. Конь пил долго и жадно, вздыхая и фыркая так, что из ноздрей капала в речку вода.

На обратном пути конь вдруг остановился, лёг на уже побуревшую сверху мягкую осеннюю траву. Опрокинулся на спину и весело, озорно, как непутёвый мальчишка, принялся кататься по земле. Встал и, немного постояв, вдруг ошалело встряхнулся. Грязная корка слетела с него, как шелуха. Лодон застыл от неожиданности и удивления. Перед ним стоял быстроногий Саврасый. Тот самый скакун, на котором летом, на празднике сурхарбана, Лодон занял первое место.

В каникулы Лодон сменяет мать: пасёт колхозных бычков. Если б кто знал, как хочется Лодону гоняться за бычками на быстром, ходком коне, а родители, как назло, подсовывают ему лентяя Серого. Думают, дашь ребёнку ходкого коня, так тот от рук отобьётся, станет неуправляемым. Вот Серый в самый раз. А этот прохвост ни хворостины, ни кнута не признаёт. Отстегаешь его, а он даже хвостом не шевельнёт, не то что шагу прибавить.

Удивительно, как родители этого не видят, не посочувствуют Лодону. Опять посадили на Серого!

Мать сказала ласковым голосом:

— Когда на дворе прохладно, такой конь незаменим. Будешь громко кричать, почаще махать кнутом — и сразу согреешься.

— В следующий раз не дадите другого, не буду пасти, — буркнул мальчик себе под нос и сердито вскочил в седло. Ничего другого ему не оставалось.

За день с бедного Лодона семь потов сошло, несмотря на холод, пока он возился с Серым. Невыносимо медлителен был его вредный конь, зато резво бежало зимнее солнце, и погнал Лодон бычков обратно домой. Эти хитрецы ни капельки не сопротивлялись, знали: дома их ждут сытные кормушки и тёплый хлев. Шли они друг за дружкой и напоминали нить разноцветных бус. А сзади, отдавшись на милость ленивого Серого, понуро плёлся Лодон. Ух, как он измучился, погоняя своего коня. Хорошо, никто не видел этого срама, кроме бычков.

Да нет, увидели — мимо вихрем промчался сосед Шагдар на своём рыжем иноходце, обдал холодной снежной пылью, зажёг зависть Лодона. Испуганные бычки шарахнулись в разные стороны — это вам не Серый, — и нет Шагдара с иноходцем, словно и не было.

От обиды и злости Лодон замахнулся кнутовищем на своего коня. Не ударил. Что толку? Серый всё равно вскачь не понесётся, хоть умри.

Вечером на одной из чабанских точек, неподалёку от той фермы, где живёт Лодон, созвали собрание. Отовсюду верхом на лошадях, на санях съехались чабаны, доярки, пастухи. Направился туда и Лодон. Ничего интересного для него на собрании не было, и он вышел из душной, переполненной избы. Морозная ночь дохнула на Лодона холодом. В высоком небе острыми ледышками мерцали лучистые звёзды. Только что взошла полная розоволицая луна. Под нею призрачно мерцала покрытая снегом земля.