Быть подлецом
Шрифт:
– И это я?
– Бреннан поднялся и несколько секунд внимательно рассматривал эскиз.
– Да, - Донован почему-то хотел, чтобы Джозефу понравился набросок: сегодня у него совсем не было желания рисовать ещё.
– Облик истинного джентльмена...
Бреннан усмехнулся.
– Старого джентльмена, старого... юность невозвратима, - он погрустнел, - воистину, лучше быть молодым майским жуком, чем старой райской птицей. Впрочем, - тряхнул он головой, - чёрт с ней, с юностью. Что осталось, то осталось. Надо принимать, то, что есть, и не страдать о несбыточном, - подбодрил он себя, - половина батона, конечно, хуже, чем целый, но она лучше, чем сухая корка.
Утешив себя этим не лишенным здравомыслия соображением, Джозеф снова плюхнулся на стул и подлил себе коньяка.
В коридоре раздались мерные шаги, и в комнату заглянул Райан Бреннан, небритый и явно спросонья.
– Ланч уже был? В столовой никого. Где Лорример?
– на лице мистера Бреннана застыло выражение недовольства. Донован понял, что перед ним прирожденный и бесспорный джентльмен: бессонная ночь и щетина ничуть не портили его, - где Элизабет?
– Бесс сказала, что не может найти Лорримера.
– Я же велел ему, чтобы он оставался в доме. Не ходить же мне небритым.
– В каком смысле - 'оставался в доме'?
– не понял племянника дядя.
Райан зевнул и уточнил:
– Мэтью рассказал вчера, что развлекался в подвале с мисс Ревелл, а Патрик выследил их. Лорример и сказал, что пока гнев мистера Патрика не утихнет, он предпочитает обождать в безопасном месте.
Новость эта порядком повеселила дядю Джо.
– Дьявол...
– глаза Джозефа блеснули смехом, - так вот зачем она туда полезла!
– Было заметно, что известие это ничуть его не шокировало, просто посмешило, однако смех его тут же и смолк. Он вскочил.
– Постой, так Лорример успел смотаться, а её Патрик пристукнул?
Райан покачал головой.
– Лорример не знает. Он поздно заметил Патрика, но едва увидел, разумеется, едва штаны натянул - дал стрекача. Шарлотт кинулась следом, а Патрик взревел, как сумасшедший и кинул в них лампу - дурацкий жест, если вдуматься. Попал ли он в Шарлотт, или она просто свалилась вниз в потемках - неизвестно, так ведь и сам Патрик в темноте наступил на грабли и получил промеж глаз...
Из глаз Джозефа Бреннана посыпались искры.
– Ха, то-то я смотрю - фингал у него на лбу! На болотах вроде он шишек не набивал, - дядюшка откровенно веселился, - так он, стало быть, даже стреноженный, следил за этой блудливой бестией? Даже не знаю, чего в этом больше - мужества или идиотизма...
– Вот и выследил на свою голову. Но это все зола, а вот кто меня побреет? Я одолжу у тебя Дейвиса, хорошо?
– зевая, спросил Райан дядю.
– Бери. Так Лорример смылся? Я его понимаю. Вообще-то, если красотке приглянулся другой кобель, глупо винить кобеля, но это рассуждение слишком умно для нашего дорогого Патрика...- Джозеф задумался и тут же хмыкнул, на него снизошло новое озарение, - так вот почему он джин-то весь выхлестал! Любовная, стало быть, трагедия...
И Джозеф Бреннан затянул удивительно красивым баритоном:
– Come away, come away, death,
And in sad cypress let me be laid;
Fly away, fly away breath;
I am slain by a fair cruel maid (2)
Донован не мог не заметить, что петь мистер Бреннан, бесспорно, умеет, но в самой этой шекспировской песенке шута Фесте, которого Бреннан совсем недаром напомнил Чарльзу, было что-то откровенно циничное и жестокое. Неожиданно песню подхватил Райан - и Донован замер. Голос его был выше и намного сильнее, чем у Джозефа, и звучал столь искренне и страстно, такая надрывная тоска и мучительный надлом в нём проступили, что душу Донована опалило, словно пламенем. Так петь мог только истинный артист.
– Not a flower, not a flower sweet
On my black coffin let there be strown;
На последних словах куплета голоса слились, образовав странный дуэт ангела и дьявола.
– Not a friend, not a friend greet
My poor corpse, where my bones shall be thrown:(3)
– Да, шутки шутками, а бедняге Мэтью не позавидуешь, - бросив драть глотку, философично заметил Джозеф Бреннан.
Райан кивнул.
– Я сказал ему, что не обойдусь без камердинера. Что ему может сделать Патрик, чёрт возьми? Тем более что им теперь и спорить-то не из-за чего.
– Сумасшедший дом, - зевнул теперь Джозеф, которого Райан явно заразил сонливостью.
Дверь распахнулась без стука, на пороге появилась мисс Джейн Лидс.
– Мистер Бреннан! Вас зовет мисс Элизабет! Скорее!
– Бесс? Что случилось, я же не брит...
– Миледи приказала мне отнести ланч мистеру Патрику, а он не открывает!
– Ну и что? У него была бессонная ночь, я сам только что проснулся.
– Мисс Элизабет очень просила вас придти.
Дядя и племянник обменялись взглядами.
– Бесс не дура, - грубо обронил Джозеф, - зря звать не станет.
– Ладно, пошли, где она?
– спросил Райан у Джейн.
– Нм третьем этаже - около спальни мистера Патрика Бреннана.
– Пошли, - Джозеф поднялся и первым вышел в коридор.
______________________________________________________________-
1. Дураки носятся там, где ангелы боятся ступать (англ.)
2. Поспеши, смерть, поспеши.
Я устал от любовных обид.
Не дыши, моя грудь, не дыши.
Я жестокой подругой убит. (англ. Пер. Маршака)
3. Пусть ни белых лилий, ни роз
Не оставят друзья на погосте.
Пусть никто не роняет слез
На мои неподвижные кости...
Глава 18. Клубок дурных страстей.
Подлинные трагедии обычно принимают в жизни
такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас
своим грубым неистовством, крайней нелогичностью