Бытие
Шрифт:
его во гроб сведёт"!
Бытие. Глава 42
Иосиф открывается своим братьям и поручает им привести в Египет отца и свои семьи.
Иосиф молча слушал речь Иуды
и полнилась душа
безмерным счастьем в сладкие минуты.
И свой порыв не смог он удержать.
Он приказал всем слугам удалиться,
из залы переводчика убрал
и слово перед братьями держал:
"Пришла пора пред вами мне открыться:
Иосиф я, – сказал".
И громко зарыдал он перед ними.
Спросил их об отце,
но братья, услыхав родное имя,
смутились. Стало тихо во дворце.
«Я тот, кого вы продали в Египет,
но не должны об этом вы грустить –
я послан Богом, чтобы вас спасти,
забыть навеки горе и обиду
и жизнь вам сохранить.
Прошло лишь только два голодных года.
Осталось ровно пять
голодных, лютых лет, когда народы
не будут сеять хлеб, не будут жать.
Итак, не вы сюда меня послали,
а перед вами Бог меня послал
и, здесь в Египте, власть большую дал –
владыкою во всей земле поставил
и путь мне указал.
Несите в Ханаан отцу от сына
слова мои скорей:
«Господь меня поставил господином
Над всем Египтом, так приди ко мне.
В земле Гесем ты будешь жить свободно.
С тобою все твои и всё твое.
Я прокормлю тебя – ручательство моё!
Ведь впереди ещё пять лет голодных
все земли наши ждёт».
Что началось тут во дворцовом зале!
Рыдания и смех!
Смущённо братья брату отвечали,
а брат Иосиф обнимал их всех.
Как дети бородатые мужчины!
От вопля их дрожит дворцовый свод.
Счастливый души радует исход:
весть от давно утраченного сына
к отцу его пойдёт!
Об этом слух дошёл до фараона.
И фараон был рад.
Сказали все: правителю законно
дал Бог его награду из наград.
И повелел Иосифу властитель
устроить так, чтоб род его большой –
отец и братья всей своей семьёй
нашли в его земле себе обитель
в их жизни непростой.
И повелел им выдать колесницы,
чтоб вывезти детей.
Велел добро и скот из-за границы
в Египет к ним доставить поскорей.
Оставить, не жалея, скарб и вещи
он всю родню Иосифа призвал.
Он лучшее в Египте обещал.
Ведь помнил фараон про сон свой вещий –
Еврея уважал.
Иосиф снарядил в дорогу братьев:
дал путевой запас,
велел с собой зерна и хлеба дать им,
для них одежды новые припас.
А брату своему Вениамину
пять перемен одежды подарил
и серебром чеканным наделил.
Но, провожая братьев, беспричинно
о доме загрустил.
А для отца отправил два десятка
навьюченных ослов,
дабы ни в чём не знал он недостатка.
И караван отправиться готов.
И вот уже знакомые дороги,
нелёгкий путь оставлен позади
и дом отцовский виден впереди.
В сердцах у братьев счастье и тревога:
"Дошли. Конец пути".
Когда Иаков услыхал про сына,
что жив и невредим,
едва его рассудок не покинул,
и не поверил он сынам своим.
Когда ж ему всю правду рассказали –
кто сын его и как туда попал,
каким великим он в Египте стал,
дары и колесницы показали,
дух Иакова воспрял!
Как огонёк, чуть тлеющий в лампаде
когда иссяк елей,
Предстанет в ярком, праздничном наряде,
лишь снова масла для него подлей,
так древний старец, потерявший сына,
с надеждой новой – сына повидать