Бюро гадких услуг
Шрифт:
Василиса уже давно вымыла лицо, но все еще терла чистые щеки. Кто знает – начнет она вытираться, и девчонка замолчит.
– И что же у них за интересы были?
– А никаких интересов. Кто-то тоже за ханкой приходил, кто водяры выкушать, блюдечко очень любили, а в основном люди больше болтали. Ну скажите, на фига тащиться черте куда, чтобы только языками сцепиться!
– А Тарасов с кем болтал чаще всего? – спросила Василиса.
– Тарасов? Да он и был-то всего несколько раз. С Ариной они сидели. Но они такие… какие-то сильно деловые, наверняка друг с другом что-то нудное обсуждали. Но что-то давненько Егора не видно. Может, случилось что, – вяло предположила девица.
– Вот ты говоришь, здесь собирались по интересам…
– Ну да. Кому что надо, тот за тем и приходил.
– А Лому что надо? – постаралась как можно беспечнее спросить Василиса.
– Лому-то? Так ему моя любовь нужна! – фыркнула девица и решила перекинуть ногу за ногу. В результате такой непростой для ее состояния операции девушка чуть было не опрокинулась в ванну, забарахталась и поспешила выскочить.
Ждать больше было нечего, и подруги отправились домой.
– Нет, правильно Муза говорит, коту там смотреть не на что, – подвела итог Василиса, красиво ставя длинные ступни по направлении к дому. Ее тяготило молчание, а Люся будто язык проглотила.
– Коту, может, и да, а я… – как-то загадочно пробормотала Люся.
Только Василиса загадочности не уловила, а небрежно бросила:
– Люсь, сбегай домой, возьми Малыша, и еще прогуляемся.
Вообще это несложно сказать – сбегай за Малышом! А если вдуматься, то до дома еще добрых два квартала, и нестись, как орловский рысак, Люся совсем не желала. У нее сегодня, между прочим, тоже серьезный день был! Из головы у нее никак не выходил пьяный мужик на диване – кажется, не спал он вовсе. И еще… Ну так ведь Василиса ей даже с мыслями не дала собраться! Поэтому из чистого принципа Люся направилась к дому со скоростью беременной улитки.
– Люся, ну давай уже побыстрее! Холодно ведь! – крикнула Василиса, которая уже успела замерзнуть, даже не начав прогуливать пса.
«Не иначе подруга хочет дождаться в такое время прекрасного одинокого принца», – хмыкнула Люся и быстрее зашевелила ногами.
– Зря вечер прошел, – хмуро оглянулась Василиса по сторонам, когда Люся присоединилась к ней уже с Малышом. – В Вероникином гадюшнике просидели, а ничего нового не вызнали. Никаких ниточек к Тарасову нет.
– А Лом? Правда, я себе даже представить не могу, как к нему можно подобраться, чтобы он перед нами раскрылся…
– Да фиг он раскроется! Знаешь, что он сказал, когда выходил? «Чтобы я этих старух больше не видел». Только вот я не поняла, что он имел в виду – в квартире Вероники или вообще?
Люся с уважением взглянула на подругу:
– Ой, Вася, и как ты все слышишь? Я вот ближе сидела, и то не все расслышала, а ты же в другой комнате была.
– Сколько раз тебе повторять, если у человека чего-то не хватает в одном месте, значит, добавляется в другом. Закон Ома. Или какого-то другого ученого. У меня зрение отвратительное, так природа слухом наградила. Только слушать там было нечего. Вот я тебе и говорю – зря только вечер похоронили.
– Нет, Вася, не зря. Было там что-то такое… Пойдем, Малыш уже нагулялся, дома я тебе кое-что скажу.
Дома Василиса терпеливо ждала, пока Люся покормит мелкий домашний скот, потом подруги ужинали, и Люся не хотела портить аппетит разговорами, затем ждали, когда закипит чайник, и только после этого, усевшись напротив подруги, Люся выдохнула:
– Помнишь мужика на диване? Я его точно где-то видела.
– Ага! Что крестьяне, то и обезьяне! Как я тогда мучилась, когда не могла вспомнить, где с Тарасовым сталкивалась, так и ты сразу – мол, тоже где-то мужичка встречала и ума не приложу где. Так, что ли, да?
– Да! И ничего в том странного нет. Это говорит только о том, что мы подходим к своей цели все ближе, и в гадюшник Вероникин не зря полезли. Они там и ошиваются. Только, кто из них кто, нам еще предстоит узнать. Вот тебе казалось, что ты видела Тарасова, а потом вспомнила-таки где. Теперь и я хочу вспомнить, где я могла видеть отвратительную рожу того бомжа.
Василиса отставила кружку с чаем в сторону и приняла серьезный вид.
– Хорошо, Люся, вспомни, какие…
– Какие ощущения я испытываю, да? Я и ощущений не помню! Хотя нет, что-то неприятное…
– Обида? – подсказывала Василиса.
– Да, обида и что-то еще….
– Боль?
– Боль? Да, боль тоже, только такая… не физическая… Будто я стараюсь-стараюсь, а у меня не получается выбраться из этой…
– Ямы? – еле слышно пролепетала Василиса.
Люся выпила залпом оставшийся чай и со стуком поставила чашку.
– Наверное, из ямы…
– Ну и чего думать? Это был тот, кто тебя тогда убить хотел. Все просто замечательно! Теперь мы знаем, кто нам нужен.
Люся так возмущенно задышала носом, что со стола сдуло салфеточки.
– Нет, я так не могу работать! Она, видите ли, знает, кто нам нужен. Наконец она столкнула меня лбом с моим же убийцей, и это у нее называется «замечательно»! А ты не подумала, что и он теперь знает, что я живехонькая, и может запросто меня прикончить? Ничего не знаю, мне нужен телохранитель!
– Можешь пользоваться моими услугами, – мило предложила себя Василиса. – А вообще, нам некогда ныть, надо этого мужика выследить. Он со Свистком, с дворником, кучкуется, так девчонка говорила. Завтра же с утра найдем того Свистка, только аккуратненько, осторожненько, чтобы не засветиться, а уж потом будем по очереди караулить, кто там к нему прибегает. Ну и выследим, чего ты! Зато узнаем все. Дело, считай, закрыто! У Ольги свадьба на носу, мы как раз уложимся.
Люсю тронуло, что подруга беспокоится о сроках, и уже в мирном настроении отправилась в кровать.
Наутро Василиса и Люся, одевшись потеплее, направились в знакомый двор.
– Деточка, ты не знаешь, где у вас тут дворник проживает? – спросила Люся у девчушки с портфелем.
– А вон, видите, первый подъезд? Угловая квартира на первом этаже, там он и проживает.
– И еще скажи: как его зовут по имени-отчеству?
– Его по имени не зовут, Свистком только.