Чтение онлайн

Последняя фраза магистру Хамперу чрезвычайно понравилась, и он решил обязательно ее где-нибудь вставить в будущую статью для "Палеографического вестника". Он также счел подходящим заголовок статьи — "Экспарадиз: тени в бывшем раю", так как ему очень и очень хотелось публицистически уязвить твердолобых идеалистов вкупе с закоренелыми материалистами. По замыслу Хампера, ни тем, ни другим его публикация не должна прийтись по вкусу. Оба эти доктринальные философские направления магистр Хампер полагал морально устаревшей софистикой, затемняющей разум, и категорически отрицал то, что их тысячелетнее перетягивание эпистемиологического каната, постоянные попытки урвать себе побольше кусок одного и того же гносеологического одеяла есть ни что иное, как движущая сила исторического развития человеческого разума и социального прогресса.

В философии Даг Хампер напрочь отвергал предвзятое расщепление единого процесса познания Вселенной на идеалистические и материалистические подходы, логически исключающее системный анализ и синтез. Однобокое приближение к познанию, по его разумению, существенно ограничивает практический кругозор тем, кто верит в божественное предназначение человека, и вводит в заблуждение мыслителей, настаивающих на исключительно материальном характере познавательной деятельности человеческого разума. Схоластическая дискуссия на тему: первичнее ли материя, а, может, сознание? методологически ничем не лучше и не хуже старинного спора о том, что было раньше: курица или яйцо. Ибо ранее, до первичного Большого Взрыва объективно и субъективно не было ничего: ни текстовых источников, ни аудиовизуальных цифровых данных, ни, дорогие коллеги-схоласты, других достоверных сведений, назидательно обращался к воображаемым научным оппонентам действительный магистр палеографии Хампер.

— … Скажите, положа руку на сердце, коллега Алмо, вы и вправду думаете, будто бытие определяет сознание?

— Чье сознание, коллега Хампер?

— Скажем, ваше, коллега Алмо.

— Знаете ли, дорогой магистр Хампер, меня нисколько не удивляет казуистическая склонность философов и прочих идеологов противопоставлять несопоставимые понятия, располагающиеся в разных осях системы координат.

— Пожалуй, ничем не лучше и синкретизм идеального и материального, так как в точке пересечения идеальной оси "у" и материальной оси "х" их параметры равны нулю, — с ходу подхватил метафору собеседника магистр Хампер.

— Изумительно противоречивая антитеза, коллега, как, и все, кстати, философские измышления. Точно так же философски бессмысленно синкретически объединять, искать дружеские связи между нулем и единицей в двоичной системе исчисления или антагонистически стравливать между собой плюс и минус в электрической цепи. Аннигиляция материи и антиматерии также не имеет ни малейшего метафизического смысла, как и мирное сосуществование либо надуманный антагонизм материи и сознания. Вон, в планетарном масштабе Экспарадиза северному магнитному полюсу вовсе нет нужды философски противоборствовать с южным…

— Тогда, прошу прощения, если нарушаю риторическую паузу, как быть с пресловутой противоположностью буквально прописных Добра и Зла?

— О, коллега Хампер, ваша эристика достойна всяческих похвал. Но, на мой взгляд, компарирование моральных оценочных критериев имеет все ту же аналоговую физическую природу и объясняется все тем же основополагающим дискурсивным методом человеческого мышления, главным образом исходящим из билатеральной симметрии: "да" и "нет", мы и они, индукция и дедукция, порядок и хаос, искусственное и естественное, черное и белое, свет и тьма… Хм, хотя последнее большей частью проистекает из печальной нищеты природного зрительного анализатора головного мозга, оперирующего в жалких рамках оптического диапазона.

— Насколько я вижу, вы, граф, полагаете: всякий умозрительный компараторный дуализм имеет в своей основе симметричность противопоставляемых понятий?

— Несомненно, и точно так же во многих случаях до предела обобщенный дуализм лишен здравого практического начала, подобно тому, как если бы уже не в философское, а в физиологическое единство и борьбу противоположностей вступали левое и правое полушария головного мозга какого-либо индивидуума. Видите ли, коллега Хампер, сия шизоидная дизъюнкция правого и левого чревата не так чтобы расстройством психики, но полной неспособностью к релевантной мыслительной деятельности. Как добрый доктор говорю…

— 5 —

Трехгалактический генерал Гренадан де-Никсолент, звездный маркиз системы Аквитания Серт, первый вице-премьер правительства, командующий территориальной обороной, лендлорд ноблиссимус имперского Реконсилиума.

Собственные умственные способности преодолевать политические и философские антагонизмы генерал синего резерва имперской спейсмобильной пехоты Гре Никсо нисколько не ставил под сомнение и ничуть не отказывал себе в здравом смысле, когда дожив до 140 лет, как в лейтенантской юности по-прежнему истово верил в чудодейственность заговоров и силового противодействия, обеспеченных темной конспирацией по двоякому принципу: пусть главенствующая правая рука не ведает, что делает левая, но одна голова все видит и знает.

Главное — вовремя опознать, понять, уяснить противоречивые замыслы постоянных противников и временных союзников. Знание — не сила, а конкретный способ ее обретения. Все прочее или неясное в понимании милорда генерала было лишено практического значения и таило эвентуальную угрозу, как для всякого заговорщика, оценивающего обстановку исключительно с точки зрения приложимости данных обстоятельств к пущему достижению благих общественных целей.

Кто не согласен, пусть укажет мне на политика речистого или иного публичного деятеля, учтиво обязующегося интриговать во вред, а не во благо общества, его делегировавшего.

Блаженны лишь неверующие в легитимную действенность общественных заговоров, договоров, разговоров, переговоров; они не в силах постичь, как можно возвыситься над массами, ретиво алчущими и жаждущими подчинения власти. Лишь соединяя, связывая, обобществляя кому-либо дано действительно повелевать ближними и дальними объектами предводительного руководящего манипулирования.

Объектно и субъектно маркиз Никсо убежденно сомневался, будто бы разделяя, можно властвовать. И с ним нельзя не согласиться всем тем, кто имеет дело с прикладной политикой. Едва ли практический политик галльский король Людовик XI, кому приписывается сия разделительная сентенция, по сути ею руководствовался. Скорее всего, в доисторические времена на изначальной Земле такую вот ничем не подтвержденную гипотезу, придумал кто-то из придворных борзописцев-идеологов, испокон веков обслуживающих власть имущих, а умные правители на словах с ней соглашались, чтобы вводить в заблуждение политических соперников. В то время как на практике сильные успешные властители предпочитали не науськивать мелких или не очень врагов друг на друга, а объединять их в крупную рентабельную цель, с какой определенно можно покончить несколькими решительными ударами. Или же исподволь стремились под своим предводительством крепить единство разнонаправленных интересов подданных и союзников, то есть тех, кто подчас намного опаснее признанных противников.

Чем прочнее внешние союзы и крепче внутренние связи, тем большая власть концентрируется в руках поводырей, удерживающих бразды правления. Объединяй и властвуй, и никак иначе, часто резюмировал маркиз Никсо. Потому как в политике объединяются под знаменами кого-либо не по поводу и по случаю абстрактных химерических идеалов, а прагматически против конкретных врагов. В чем, собственно, состоит секрет успешности служебной карьеры там, где требуется карабкаться вверх по иерархической лестнице. Сначала создай себе врага, а потом найди друга, способного тебе помочь одолеть действительного или мнимого супостата. Всякое успешное продвижение по службе, путем интриг и комплотов доказывал себе и другим трехгалактический генерал Никсо, есть и будет заговор солидарности: ты — мне, я — тебе, а третий — лишний, поскольку мы против него консолидировались. И этот же принцип заговора, совместного и уместного доверительного комплота он пытался осуществить в реальной политике.