Чтение онлайн

Смотрю на Игната с подозрением. Очевидно, он желает всколыхнуть во мне ненависть к бывшему мужу. Это хитрый ход. Напомнить мне, что Айвазов — мудак, и не стоит даже думать о нём. А вот он — хороший, молодой, заботливый, и всегда рядом. Самопиар в чистом виде. Раздражает. Решаю сказать правду.

— Это я виновата, я его ревновала, вела себя несдержанно. Всё, как вчера, только в десять раз хуже.

— В разводе всегда виноваты двое. — Подходит Игнат к кофеварке, нажимает кнопку, ставит чашку в нужное отверстие.

Его слова вызывают протест. Разглядываю его спортивную фигуру. Знаю, что два раза в неделю Игнат посещает тренажёрный зал, следит за питанием и плавает в бассейне. И он, наверное, отлично выглядит без одежды, но эта мысль не вызывает трепета.

— Что ты знаешь о разводе? Ты никогда не был женат.

— Я догадываюсь, был в отношениях. Считаю, что я и мои женщины были в равной степени виноваты. Мы не дорабатывали друг перед другом. Недостаточно много вложили в отношения.

Кофе-машина трещит. Комната наполняется ароматом кофе.

— После Тимура я жила с одним парнем, — смеюсь. — Недолго, три месяца где-то. Хотела доказать самой себе, что дело не во мне, что я могу строить отношения.

— Ты потрясающая! — Садится напротив Игнат, помешивая кофе ложечкой и подбадривая меня.

— Мы с ним не ссорились, — снова смеюсь, пожимая плечами, — забавно, я просто застукала его с парикмахершей. Она работала в салоне с элитным названием «Локон». Все её разговоры сводились к шампуням из новой коллекции. Я даже не расстроилась. Он сказал, что я его не ревновала, будто мне всё равно. А мне и было всё равно, и я не ревновала. Не специально, просто не задумывалась, что его нужно ревновать. Да и парикмахерша была так себе.

Игнат улыбается, но по глазам видно — ему не нравится этот разговор.

— Мы пойдем к его конкуренту, — тянется он к моей руке, сжимая её. — Мы победим, Танюш.

Таня

В отличие от моего бывшего мужа, Михаил Сафронович Дусманис оказался куда более сговорчивым бизнесменом. И, несмотря на то, что за глаза его называли «хозяином жизни», он принял нас сразу, без необходимости записываться на прием за полгода и через специальный отдел.

Кабинет оказался светлым и большим. За огромным дубовым столом сидел привлекательный мужчина около сорока лет с глубокими карими глазами. Высокий, широкоплечий и черноволосый, он походил на греческого бога. И если бы не языки татуировок, стильно выглядывающие из ворота рубашки, я бы точно решила — он спустился с Олимпа. Белая ткань обтягивала сильные спортивные руки, прорисовывая контур мышц. С красивыми мужиками я завязала уже очень давно, с тех пор, как побывала замужем, но в первые минуты невольно залюбовалась.

Меня привлекало его волевое лицо. Михаил производил впечатление делового человека, с которым легко разговаривать и просто находить взаимовыгодные решения. Дусманис смотрел сквозь меня, особо не рассматривая, выказывая лишь деловой интерес. Я расслабилась, не почувствовав никакого намека на что-то иное, каких-то скользких взглядов или липких фраз, и мне это симпатизировало.

Я думаю о своей пекарне, не хочу ее продавать, не желаю начинать всё сначала. Да и местоположение очень удачное, у нас много клиентов. Мне необходимо партнерство. И пусть придется делиться, зато к нам больше не полезут.

Ирка, одетая в узкую офисную юбку, активно крутит задом, развешивая цветные плакаты и графики. Она улыбается, старательно выкладывая перед ним нашу выпечку. Секретарь приносит Дусманису чай. Я от напитка отказываюсь, Михаил ничего не пробует, внимательно наблюдая за происходящим. Игнат поясняет разноцветные кривые на больших плакатах, доказывая Михаилу всю важность покупки новых печей, демонстрируя стратегию развития нашего бизнеса. А я сижу за островком рабочего стола Дусманиса и молча сгораю со стыда, они слишком стараются, переигрывая.

— Вы начальник этого «шапито»? — Смеряет он меня темным взглядом.

— Ага, — я прочищаю горло, стараясь улыбнуться.

— Женщинам в бизнесе тяжело. — Медленно кладет ручку на стол.

И я не могу понять, о чём он сейчас думает. Я пылаю от беспокойства, мечтаю о расширении, волнуюсь — вдруг ему это неинтересно. Затем успокаиваюсь, ведь он до сих пор не выгнал нас. Рассеиваюсь, глядя то на друзей, то на Дусманиса. Азарт подстегивает, вспоминаю о бывшем муже.

— Нам угрожают, пытаясь купить, развалить мою пекарню и сравнять её с землёй. Мы пытаемся спасти бизнес.

— Не хотите терять место? — Загадочно откидывается на спинку кресла Михаил.

Такое ощущение, что ему скучно.

Живот сводит судорогой, мышцы напрягаются и дрожат — кажется, у меня под кожей копошатся полчища проворных крыс.

— Не хочу. Это дом моих родственников.

— Эта земля стоит дорого. Того, кто пытается её у вас купить, понять можно.

Ирка продолжает паясничать, резко прибавляя своим речам громкости, Игнат раскладывает новые таблицы, а мне страшно. Я не на шутку боюсь, что Михаил пожелает того же, что планирует мой бывший. Пытаюсь отвлечься, смотрю по сторонам, опасаясь, что мы не сможем быстро ликвидировать развед"eнный в его кабинете срач.

— Татьяна, правильно, я запомнил?

Киваю. Получается немного заторможенно. Ну вот, сейчас он скажет нам проваливать.

— Это место, где расположена ваша пекарня, — тычет Михаил в карту, — недалеко от моего дома. Мы с вами практически делим один и тот же пляж.

— Интересно, — улыбаюсь, при этом держу спину ровно.

Как амбициозная и интеллигентная бизнес-леди, я буду делать то, что лучше для моей компании. Я гордо вскидываю подбородок, в то время, как подчиненные активно клоунадничают, заполняя «эфир» за моей спиной. Ирка выступает с наигранным пафосом, Игнат рассказывает с неумелой грацией слона в посудной лавке, всё это не по его части, но ради меня он старается. Внимательный взгляд Дусманиса — единственное, что сдерживает меня от желания закатить глаза к потолку. Они там оглохли, что ли? Ничего не видят? Он их давно не слушает. Мы с ним беседуем.