Чтение онлайн

Иногда фигурка Браиловой мелькала в отдалении, а первого января, вернувшись с обеда, я обнаружил, что девушка заглядывала в лабораторию — сперва учуял аромат ее парфюма, затем углядел пропажу халата, белья, расчески и любимой чашки.

«Развод»? Ладно, переживем…

Чуткое руководство оборудовало комнаты отдыха на четвертом этаже — вот вам, товарищи, спальные места, вот вам удобства. Пользуйтесь.

Народ там и ночевал, а вот я привык к лаборатории, и подниматься в «спальный корпус» не собирался. Еще с Леной пересекусь…

И как себя вести? Не играть же роль вечно обиженного Пьеро! А кого мне тогда изобразить? Или сделать вид, будто ничего не произошло? А что было-то?

«Ой, да пошло оно всё к черту! — поморщился я, машинально проверяя установку. — Любимое ремесло женщин — создавать проблему на ровном месте!»

Баба с возу… далее по тексту. Дзёсо такого не писал, но хокку отличное.

Утопив клавишу интеркома, я сказал ровным голосом:

— Володь? Ты на месте?

— Туточки мы! — пропел аппарат.

— Тащи тогда Тузика, у меня всё готово.

В принципе, я «кошатник», но местная Мурка совсем еще котенок, и Пика своими мохнатыми телесами превзошла не слишком. А вот породистая дворняга, прибившаяся к эксплуатационникам, для опытов годилась вполне — технари до того ее раскормили, что псина едва влезала в клетку.

Да и традиция у нас, еще с собачек Павлова повелась. И в космос первой Лайка слетала…

— Ну, и кабан! — пропыхтел Киврин в дверях, затаскивая самодельную переноску. Тузик жизнерадостно гавкнул.

— Тележку надо было взять, — улыбнулся я, тестируя подачу энергии.

— Заносить? — с натугой спросил Володька, перехватываясь.

— Заносить…

Мне пришло в голову, что наш дружный коллективчик, похоже, не заметил потери бойца в новогоднюю ночь. Не довелось мне орать здравицы и водить хоровод вокруг елки, а бутылку коньяка, подаренную Дедом Морозом, распили аналитики, как невостребованную…

Похоже, о нашем разладе с Леной коллеги тоже не в курсе.

— Ф-фу-у… — выдохнул Киврин, покидая техотсек. — Я поприсутствую?

— Поприсутствуй…

Огоньки индикаторов замигали разноцветными трассерами, вспыхивая поодиночке и очередями. Басистый гул, валясь с инжекционного комплекса, опадал в хронокамеру — Тузик боязливо прижал уши.

— Дистанция заброса — четыре минуты… — сообщил я по привычке, забывая, что Лены рядом нет.

Не мигая, мои глаза следили за подопытным псом, моргнув, когда тот исчез, унесенный тахионным ветром.

— Здорово… — шумно выдохнул Корнеев. — Даже гавкнуть не успел! — он оглянулся. — А Ленка где?

— Не знаю, — я рассеянно пожал плечами. — Бегает где-то.

Володька яростно почесал нос, забавно морщась.

— Миш…

— М-м?

— А что дальше?

— Дальше? — механически повторил я, и усмехнулся. — А вот, отгадай! Даю подсказку. Если бы мы даже могли впрямую наблюдать за тахионами, то не сумели бы определить, откуда и куда они движутся — в будущее или из будущего.

— Ты хочешь сказать… — пробормотал Володя, тужась сообразить. — Ты что… Хочешь Тузика в прошлое забросить?!

— Нет, ну почему сразу Тузика, — скупо усмехнулся я. — Сначала обычные образцы сбагрим: бронзу, алюминий, деревяшки… Потом нашего первопроходца Пика отправим…

— Ничего себе… А парадоксы?

— Ну, куда ж без них? Будут тебе парадоксы, не волнуйся. И нарушения причинности будут, и двойники… Всё, как полагается.

— Двойники?! — вытаращил глаза Корнеев.

— Ага… — хладнокровно вытолкнул я, откидываясь на спинку и потягиваясь. — Только надо тогда всех предупредить, чтобы нервы себе не портили. Так, мол, и так, ровно в полдень перемещаем псину в прошлое на пять минут. Просьба не удивляться, когда клетка с Тузиком Вторым — тыдыщ! — появится без пяти двенадцать…

— Кошмар, — Володя покачал головой. — Ну, да… Мы-то собакена еще... как бы не совали в хронокамеру… Слу-ушай… А если и не станем совать?! Что тогда?

— Тогда по главному корпусу будут бегать два Тузика, — меланхолично ответил я. — Но вдобавок произойдет бифуркация, и наш базовый временной поток… или мировая линия, как угодно, разветвится. В одном потоке… или линии псина переместится, а в другом — нет. Или ничего такого не произойдет, а изменения реальности помаленьку затухнут. Но, знаешь, я бы не стал зря шалить со временем. Уж больно серьезная это штука…

За стеклом радостно залаял пес.

— Забирай подопытного, — улыбнулся я, — пересчитай блох, все ли перенесли заброс… Но, вроде, хвостом молотит штатно. Значит, основные рефлексы в норме, жрать хочет, как всегда…

Корнеев поступил мудро — выпустил Тузика, и тот поскакал своим ходом, радостно взвизгивая и цокая когтями по пандусу.

— Гулять, гулять! — повысил голос Володя, и собака перескочила комингс. В свежем-то снегу поваляться — милое дело, а там, глядишь, и поесть дадут…

Я хлопнул по красному «грибку», глубокомысленно взирая на камеру. Пролетая по ускорителю, тахионы теряют энергию с массой, пусть даже мнимой — и разгоняются. Весь их заряд утекает с черенковским излучением.

Слабая улыбка тронула мои губы. Правильно тогда Ленка сказала — не ускоритель у нас, а замедлитель. Электрическое поле заряжает тахионы, подпитывает их энергией — и сверхсветовые частицы тормозят свой бег.

Вот только перемудрил я с ускорительной секцией… К чему такие нескладные габариты? Вполне уложился бы и в метр высотой… А инжекционный комплекс вообще лишний, только место зря занимает… Хм… Можно, вообще, из трех эмиттеров оставить один, и не в форме цилиндра, а что-то вроде толстого диска, да присобачить микрокамеру. Тогда вся установка поместится в лаборатории, хоть стоймя, хоть лежмя. Ну, это задание на лето, как классная говорила, а пока…