Чтение онлайн

А ещё Алёшкина личность кино пристрастилась смотреть [ интересно же!]. Я ведь много фильмов видел. Показал Алёшке, где они лежат и теперь он ночами кино крутит. Научился. Он тихонечко. Спать мне это не мешает [ я стараюсь потише]. Вообще, мы с ним выяснили опытным путём, что это нашему организму нужно часов семь-восемь сна в сутки. Но астральной личности (лучшего названия не придумали) вполне двух часов в сутки хватает. Так что я ложусь спать и усыпляю организм, а Алёшкина личность тихонько ползает по моей памяти, смотрит на будущее [ круто!] и кино крутит. Во, и словечек уже поднабрался от меня. "Круто", "не парься" — это ведь из моего мира. Алёшка такого раньше не знал [ теперь знаю]. Особенно ему нравятся мультфильмы серии "Маша и Медведь" [ улыбка]. Несколько раз даже ночью случайно будил меня своим ржанием [ извини]. А я этих мультфильмов много смотрел. Там около полутора сотен серий всего [ зашибись!]. Алёшке надолго хватит…

Ага, про Машу и Медведя он смотреть будет. Ну да. Ночью проснулся от дикого ужаса. По-моему, едва не описался со страха. Алёшкина личность сжалась в комочек и продолжает излучать волны паники [ УЖАС] [ УЖАС] [ УЖАС]. А тело-то у нас общее. Мне тоже страшно.

Очень медленно осматриваю комнату. Жуткие тёмные пятна мебели, зловещего вида занавески, мой страшный-престрашный костюм на вешалке. А что его так испугало?

И потом, я же спал с закрытыми глазами. Так что увидеть ничего страшного Алёшка не мог. Значит — звук. Но я ничего не слышал. Потому — тихий звук. Тихий страшный звук. Прислушиваюсь. За окном загадочно шумит ветер в ветвях деревьев. Вроде, звук не страшный. Но Алёшка продолжает пугать меня. Что испугало-то?

Полез к нему за объяснениями, одновременно пытаясь успокоить. Через пару минут сердце, вроде, стало стучать ровнее, и Алёшка слегка оттаял. Чего испугался? [ Кино]. Чего?! [ Кино; страшно].

Какое ещё кино? [ Вот это]. Тьфу! Сразу успокоился. Заодно Алёшка перестал дрожать, почувствовал, что мне совсем не страшно.

И правильно у нас в СССР это кино запретили. Нечего там смотреть. Снято, конечно, красиво, но советские фильмы всё равно лучше. Зря я его вообще скачал. Любопытный, блин. Это мне когда неограниченный интернет дали, я в зоне "COM" его выкопал, все шесть частей. И взял посмотреть. Русского перевода там, правда, не было, но был немецкий. Я его и скачал, так как английского не знал. По-немецки же я тогда уже хорошо понимал, говорил только с акцентом.

Ну, а раз я немецкий понимал, то теперь и Алёшка понимает. Как я французский выучил — так и он немецкий. Нашёл это кино в моей памяти и сдуру начал смотреть. Первую часть кое-как осилил, а в середине второй его развезло. Он ведь никогда ничего подобного не видел раньше, а там и мне страшно было смотреть в первый раз [ вот видишь! а я не трус!].

Ладно, успокоил я кое-как личность Алёшки. Конечно, не трус. Но лучше не смотри дальше. Там ещё страшнее будет. "Чужой-6" сами американцы признали самым жутким игровым фильмом в истории человечества. Алёш, смотри лучше про Машу, это интереснее [ согласие]…

* * *

— …Ну что ты трусишь, шизофрения?

— Сам ты шизофрения.

— Нет, ты. Слушай, Петька, а давай я тебя буду Рабаном звать, а ты меня патроном?

— А чего это Рабаном — меня, а не тебя?

— Потому что это ты ко мне вселился, а не наоборот.

— Зато я старше и мудрее тебя.

— Ой-ой. Ещё черепашка Тортилла нашлась. Старше и мудрее он.

— Вообще, идея интересная. Кольку Хубаксисом назначим.

— Почему Хубаксисом?

— Сам подумай. На Ванессу он ведь похож ещё меньше, чем на Хубаксиса.

— Логично. Но лучше не Хубаксисом, а лодом Гвейдеоном.

— Колька так сурово шашкой махать не умеет.

— Научится.

— Вот когда научится, тогда до лода и повысим. А пока недостоин. И вообще, Лёха, хватит дурачиться. Смотри, нас читают уже.

— Ну и что? Пусть читают. Если что не так — сотрём…

* * *

В Петрограде мы сейчас. Или я. Не знаю, как правильно сказать теперь.

А: Говори лучше "Я". Иначе точно свихнёмся. Оба. Всё же память у нас общая, только процессоров два стоит.

Ладно, пусть я. Сегодня 27 ноября 1916 года. И я с родителями, сёстрами и свитой неторопливо, трюх-трюх, ковыляю от вокзала в сторону Исаакиевского собора на раздолбанных сараях с колёсиками, которые их погонщики в разговоре иногда, в минуты умопомрачения, сгоряча обзывают автомобилями.

А: Да не слушайте вы его! Нормальные автомобили. В карете куда как хуже. Петьке я сейчас покажу (смотри!), а все остальные просто поверьте. Я в дедовых каретах ездил. Ужас! Хотя, конечно, с "Волгой" Петькиного отчима наши автомобили не сравнить. У нас тут не то что кондиционера или считалки бортовой нет, у нас даже рессоры нормальные ещё не придумали.

Вот именно. И вообще, не мешай. Алёшкина личность, наконец-то, целиком выползла из-под меня. Теперь я даже рад тому, что попал к нему, а не в Алексея Петровича. Думаю, с тем мне было бы много сложнее подружиться. Правда, часть памяти Алексея всё же потерялась. Например, я совершенно ничего не помню о том, как ездил в Ливадию. Точно знаю, что ездил. Но знаю я это лишь из книг. Воспоминаний никаких о том не сохранилось. Спрашивать кого-то боюсь. Пытался эту самую "Ливадию" хоть на карте найти, но не смог и того. Я даже не представляю, где она находится — в Крыму или на Кавказе.

И это самый яркий пример. А о скольких потерях я просто не знаю? Потому что не помню, что что-то забыл. Память же у меня теперь, как я уже говорил, общая для обеих моих частей. Общая, но всё равно она на три части условна разделена.

Первая часть — воспоминания о периоде после моего вселения. Самая обычная память, как у всех людей, общая для меня и для Алёшки без каких-либо ограничений.

Вторая часть — воспоминания цесаревича Алексея, когда он ещё со мной не познакомился. Для Алёшки это обыкновенная память, а для меня что-то вроде справочника. Если я точно знаю, что хочу найти и эта вещь в памяти у него есть, то я информацию получу. А вот если знаю неточно, то приходится мне звать на помощь личность Алёшки. В его памяти поиск я осуществлять не могу. Запрос типа "самый толстый человек в свите отца" самостоятельно мне не осилить.