Шрифт:
Посвящается Достоевскому Фёдору Михайловичу
Нам тебя не хватает
Я бы всё-таки вернул её на место.
И вот бедняк,
Что бредёт по заплутавшейся тропе,
Ему неведомы голод, дождь и слякоть,
Он поглощён одной великой мыслью,
Что кроется в одной темнице,
Он мыслить любит в одиночестве.
Но вот в тумане кроется одна беда:
Он один… и в одиночестве умрёт.
И сказал Господь Самуилу: послушай голоса их и поставь им царя.
И сказал Самуил израильтянам: пойдите каждый в свой город.
ПЕРВАЯ КНИГА ЦАРСТВ, глава 8, стих 22
На полпути земного бытия,
Утратив след, вступил я в лес дремучий.
Он высился, столь грозный и могучий,
Что описать его не в силах я.
И при одном о нём воспоминанье
Я чувствую душою содроганье.
Ужаснее лишь смерть бывает нам;
Но ради благ, найденных мною там, —
Скажу про всё, увиденное мною.
Не знаю сам, как сбивчивой тропою
Я в этот лес таинственный вступил:
Глубоким сном я вдруг охвачен был.
ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ. Божественная комедия. Ад. Песнь первая
Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров, попавших в крушение в длинном железнодорожном туннеле, и притом в таком месте, где уже не видно света начала, а свет конца настолько слаб, что взгляд то и дело ищет его и снова теряет, и даже в существовании начала и конца нельзя быть уверенным.
ФРАНЦ КАФКА
ПРОЛОГ
На земле останавливается время.
Искариот
Ты видел это?
Фарисей
Говорят, так нынче
Ужас просыпается.
Искариот
Но он ещё не знает.
Фарисей
Куда уж там,
Если б знали все
На свете, что в мире
Было бы с людьми?
Искариот
(Поднимает голову и смотрит в небо)
Час пробил.
Фарисей
Ты слышал это?
Искариот
Он просыпается.
Фарисей
Уходим.
ЧАСТЬ
I
ЭТОТ
ЖЕСТОКИЙ
ТЕАТР
Какая мука, что не можешь найти слово, чтобы передать мысль.
Фёдор Иванович Тютчев
Герцог
Нам грустный мир приносит дня светило —
Лик прячет с горя в облаках густых.
Идём, рассудим обо всём, что было.
Одних – прощенье, кара ждёт других.
Но нет печальней повести на свете,
Чем повесть о Ромео и Джульетте.
Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта. Акт V. Сцена III
История – свидетельница времён, свет истины, жизнь памяти, учительница жизни, вестница старины.
МАРК ТУЛЛИЙ ЦИЦЕРОН
Обычно я не встаю так рано. Но сегодня… сегодня что-то заставило меня проснуться. Не знаю, что именно, но это случилось.
Я смотрю на время – тридцать минут седьмого, а в восемь мне уже на работу. И спать… спать почему-то не хочется.
Я иду в кухню и ставлю чайник. Кофе… я обожаю кофе.
По ветру плывёт звон колокола.
В церкви идёт служба.
Я выхожу во двор и начинаю курить.
В июне погода прекрасна. Свежесть утренней травы… её запах.
Я смотрю на небо и понимаю, что нет лучшего места на земле.
Свист чайника нарушает тишину. Я докуриваю сигарету и захожу в дом.
Выключаю чайник, заливаю кофе, добавляю молока, сажусь и смотрю в окно.
Бушующий ветер… Неугомонное море… Мрачное небо… Дождь… Гром… Солнечный закат.
В голове кружит ураган.
На земле танцует буря.
Пуск.
Стиральная машинка запущена.
Грязное бельё начинает стираться.
Не знаю, что именно меня разбудило, но это утро довольно необычное.
Образы. Терзающие меня мысли. Они проносятся в голове с космической скоростью, и их нельзя остановить.
Отпив из кружки кофе, я встаю и бреду к холодильнику. Достав яйца, начинаю делать омлет. Каждое разбитое яйцо прерывает чью-то жизнь. Мне довольно трудно представить, сколько я разбил таких вот яиц за свои пятьдесят семь лет.
Запах жареного гуляет по кухне.
Выключаю конфорку и медленно выкладываю омлет на тарелку. Сев за стол, я только сейчас понял, что забыл добавить в омлет молоко. Я бы не назвал это катастрофой, я бы сказал, что это скорее резкое изменение климата в моей душе.
Тучи закрыли небо от света.
Но если бы я забыл добавить молоко в кофе, то на улице точно пошёл бы дождь.
Ем и думаю. Что-то всё-таки не даёт мне покоя. Но что? Что это может быть?
Смотрю на часы – пять минут восьмого. Пора собираться на работу. Работать грузчиком двенадцать часов в день на заводе довольно сложно и утомительно. У большинства старых рабочих впоследствии вырабатывается лень. С приходом нового рабочего появляется ответственность. Лень умножаем на ответственность и получаем совесть.