Чтение онлайн

— Наш больной передает вам привет! — бодро говорил он, как будто его главная цель — порадовать меня с утра пораньше.

Когда он радостно сообщил мне, что больной самостоятельно ходит в туалет, я попросила его обойтись без физиологических подробностей. Все остальное я терпела.

Он каждый день удивлялся, отчего я не приезжаю к ним в гости.

— Больной спрашивает о вас, — говорил он многозначительно.

Звонки прекращались ненадолго после того, как он заезжал ко мне в офис, чтобы забрать очередную сумму на внеплановые расходы, которых становилось все больше. Дня через три звонки возобновлялись.

Я узнала у Вадима, почему сняли охрану.

— Пока их поймают, пока до суда дойдет — может год пройти. Ну кто будет целый год охранять какого-то водителя? — доступно объяснил Вадим. И успокоил: — Да ты не волнуйся. Кому он, в сущности, нужен?

«Своему брату», — подумала я.

Звонки брата возымели-таки действие. Когда он захотел меня познакомить с племянницей, я твердо отказалась. Но пришлось поделиться с ним своим мнением обо всех высших учебных заведениях Москвы: племянница поступала в институт. Я посоветовала ей стать технологом пищевой промышленности.

— Если будет хорошо учиться, зарплата в две тысячи долларов ей обеспечена, — объясняла я брату своего водителя. — Это очень перспективная профессия.

— А сколько нужно заплатить, чтобы поступить? — спросил он многозначительно.

Я торжествующе улыбнулась.

— Нисколько, — ответила я. — Этот институт пока не востребован.

Я все чаще стала забывать свой мобильный на работе. Он беспокоился и обижался. Больной беспокоился тоже. В последнее время даже их мама стала передавать мне приветы.

Я много узнала о детстве своего водителя. Оказывается, он родился с заячьей губой. В детстве его дразнили. У родителей не было денег на операцию. Он хорошо учился, особенно по истории. Мечтал писать исторические романы. Но в институт не поступил: брали только «блатных». А денег на взятку у родителей не было. Еще я узнала от заботливого брата, что денег у родителей не было также на теплую одежду, поэтому он постоянно простужался; на цветы его девушке, поэтому она его бросила… Словом, денег не было ни на что, отчего он и ступил на ту дорожку, которая в итоге привела его под дула пистолетов (понимай: к нам в водители).

Если бы мы знали все эти печальные факты биографии водителя, мы бы наверняка его не взяли. Но он никогда не производил на меня впечатления несчастного человека. У него было полно девушек, мы ему хорошо платили, он весело гонял на своей «шестерке» и за три года работы болел всего пару раз. Хотя, конечно, всего этого слишком мало для человека, который собирался писать исторические романы.

А если бы он закрыл Сержа собой, их бы все равно убили. Только сначала его, а потом Сержа. Контрольным выстрелом.

Светлана родила. Мальчика, три килограмма пятьсот пятьдесят граммов. Оценка по десятибалльной шкале — 9 баллов.

Она поехала в больницу сама, чтобы лечь пораньше, на всякий случай. Но в дороге начались схватки. Очень слабые. Поэтому ее, не торопясь, стали оформлять в приемном покое.

— Клизму будем делать? — спросила старенькая медсестра.

— А можно не делать? — с надеждой поинтересовалась Светлана.

Медсестра принесла горшок и поставила посередине комнаты.

— Только не тужься, — сказала она строго и вышла.

Задрав больничную рубашку, Светлана сидела на горшке, когда в приемную зашли практиканты.

— Здесь мы оформляем рожениц, — объяснила им женщина с властным взглядом и посмотрела на Светлану.

— Вы не тужитесь?

— Нет, — пробормотала Светлана. Десять пар глаз изучающе уставились на нее. Она хотела встать и убежать, но горшок был полон, и она осталась сидеть, боясь расплакаться.

Практиканты ушли, старушка вернулась и отвела ее на второй этаж, в предродовое отделение.

— Так… — пробормотал молодой доктор, листая ее медицинскую карту, — у вас кесарево планировалось?

Светлана кивнула.

— Но у вас открытие на три пальца. Вы сами родите, за час максимум. Попробуем?

— Но у меня шейка… Загиб… Врач говорил, мне кесарево нужно делать, — слабо возразила Светлана.

— У всех шейка, — уверял доктор, — родите и глазом не моргнете. Договорились?

Светлана кивнула.

Через шесть часов схватки стали жестокими. Светлана плакала не переставая, ее подсоединили к двум капельницам.

— Сделайте мне укол в позвоночник! — умоляла она, когда боль отпускала на несколько секунд.

— Невозможно, миленькая, — объясняла медсестра, — эпидуральную анестезию нужно было делать раньше, а сейчас уже нельзя.

— Я хочу кесарево! — кричала Светлана.

Ей говорили, что она вот-вот родит, но она все не рожала.

— Позовите моего врача! — рыдала она.

Но оказалось, его смена закончилась и он ушел домой.

Мимо Светланы две медсестры везли пустую каталку. Резким движением Светлана вырвала иголки от капельниц из своих рук, проворно вскочила с постели, поддерживая руками огромный живот, и, надеясь успеть, пока схватка отпустила, кинулась к каталке и вскарабкалась на нее под недоуменными взглядами медсестер.

— Везите меня на кесарево! — скомандовала Светлана, указывая пальцем на дверь операционной.

— Хулиганка! — возмутилась медсестра.

Боль опять накрыла Светлану, она сжалась, и слезы градом посыпались из глаз.

Вторая медсестра привела врача.

— Думаю, надо делать кесарево, — спокойно сказал он, осмотрев роженицу. — Готовьте к операции.

В исколотые Светланины вены попала еще одна игла — игла со спасительным наркозом.

Через двадцать минут сын Сержа громким криком приветствовал мир.