Чтение онлайн

— Насколько плохо?

Кэш обул ботинки и схватил с тумбочки ключи от своего мотоцикла. Он поспешил к двери, задержавшись только, чтобы рассказать Вайперу ту информацию, которую ему предоставили.

— Плохо. Он избил ее практически до смерти, а потом она лежала на парковке под открытым небом всю чертову ночь. Шериф думает, что она не выживет. Прости, старик, но мне нужно идти. Они ждут меня.

— Найди его.

Кэшу не нужно было повторять дважды.

К тому моменту, когда Вайпер вышел, он уже слышал гул мотоцикла Кэша, сбрасывающего скорость на спуске горной дороги. Он протянул руку к рулю своего байка, но не смог сесть на него. Его вырвало.

* * *

Боль. Это было единственное, что она чувствовала на протяжении длительного времени. Сначала ее попытки прийти в себя заканчивались тем, что боль возвращала ее в бессознательное состояние. Когда, наконец, спустя долгое время она смогла открыть свои опухшие глаза, ее крики боли были слышны в коридорах и медсестры спешили к ней, чтобы ввести ей еще больше обезболивающих медикаментов.

Со временем Уинтер научилась постепенно приходить в себя, стараясь двигаться как можно меньше, пока обезболивающие не начинали действовать. Лежать неподвижно было само по себе пыткой для кого-то столь же активного, какой была она. Девушка была полностью зависима от медсестер, которые заботились обо всех ее основных потребностях, забирая те остатки гордости, что у нее остались. Сознание уносилось прочь, когда они беспристрастно мыли, чистили ее, меняли подушки и простыни под ее изувеченным телом.

Самое худшее наступило, когда доктор посчитал, что она уже достаточно пришла в себя, чтобы сообщить детали ее состояния. Под воздействием обезболивающих, затмевающих разум, ей было трудно понять медицинские термины. Медсестра, поняв ее недоумение, дождалась ухода доктора, чтобы объяснить, что у нее перелом позвоночника, который они прооперировали для стабилизации. Бандаж, надетый на нее, придется оставить на несколько недель, и ей понадобится физиотерапия, чтобы вернуться к нормальной жизни. Сотрясение мозга, скорее всего, она получила от удара головой о стекло машины, оставившее большой глубокий порез на лбу. Пришлось накладывать швы, что, несомненно, оставит шрам. У нее была сломана челюсть и трещины в двух ребрах. Когда медсестра закончила отвечать на вопросы Уинтер, то заверила ее, что со временем все заживет.

Сплетников, которые приходили навестить ее, не пускали к ней в палату. Первыми словами, которые произнесла Уинтер, была просьба не пускать к ней посетителей. У нее не было семьи, а имена тех нескольких друзей, которых она хотела видеть, были внесены в список. Вайпер неоднократно пытался к ней попасть, но к дверям палаты был приставлен охранник. Она не нуждалась в сочувствии Вайпера и, определенно, не хотела, чтобы он видел ее такой, когда она выглядит, как профессиональный боксер после двенадцати раундов.

Вайпер сидел в зале ожидания, который, к счастью для него, находился в нескольких метрах от ее двери. Он научился «читать» выражения лиц медсестер и докторов, которые выходили из палаты Уинтер, определяя, хороший у нее сегодня день или тот, когда даже лекарства не могли помочь. Он раньше нее знал, что доктора собираются сказать ей. Вайпер подкупил дежурных медсестер, чтобы посмотреть врачебные записи и убедиться, что о ней заботятся так, как он того хотел.

Он наблюдал за дверью ее палаты, когда увидел идущего по коридору шерифа. Их взгляды встретились, а затем шериф вошел в палату Уинтер. Вайпер знал, Уинтер захочет услышать имя человека, кто ответственен за то, что она попала в больницу. Человека, которого Вайпер твердо решил убить.

Глава 3

Уинтер уже не обращала внимания на то и дело открывающуюся дверь. Она так привыкла к постоянным приходам и уходам медсестер, что подняла свой взгляд только когда подошел шериф и остановился напротив нее. Даже как человек, прошедший через два срока службы в армии и подчищавший после многих смертельных потерь, он вздрогнул, увидев ее лицо.

— Уинтер.

— Шериф.

— Я ждал, пока доктор скажет, что можно тебе рассказать о произошедшем.

Уилл Хантер был шерифом уже несколько лет и, несмотря на то, что он ей нравился, и она уважала его, Уинтер не могла не злиться на него за то, что он не воспринял ее всерьез, когда она позвонила с жалобой о незаконном проникновении Вайпера.

— Я уже знаю, что случилось. Я хочу знать, кто это был.

— Джейк. Он обвинял тебя в том, что ты рассказала родителям Кармен о его плохом с ней обращении.

Взгляд Уинтер потускнел еще больше, если это было возможно.

— Он сбежал в горы, но мы выследили его. Он находится под арестом. Мне нужно знать, видела ли ты его лицо?

— Нет, он напал на меня сзади. Я была слишком дезориентирована, чтобы увидеть, кто это сделал. Как вы узнали, что это был Джейк?

На самом деле шериф не хотел рассказывать ей эту часть, но знал, что если не скажет он, то кто-нибудь другой это сделает.

— Перед тем, как прийти к тебе, он нанес визит родителям Кармен. К счастью, их не было дома. Парень перевернул все в доме, а потом поджег его. Один из соседей видел, как он выбегал из дома.

— Доктор сказал, что я чудом выжила.

Шериф кивнул.

— Ты поправишься, Уинтер.

Он хотел подойти и прикоснуться к ее руке, но на ней не было живого места, не покрытого синяками.

— Именно это они и говорят. — Уинтер отвернулась, не желая, чтобы шериф видел, насколько она расстроена тем, что один из ее бывших учеников ненавидел ее настолько сильно, что чуть не убил.

— Раны заживут, это будет долгий путь, но ты справишься с этим, Уинтер. У тебя есть много людей, которые переживают за тебя и хотят видеть.

Уинтер снова повернула голову к нему.

— Он все еще снаружи?

— Говорят, он здесь с тех пор, как тебя привезли сюда.

— Заставь его уйти. Я не хочу, чтобы он был здесь.

— Я позабочусь об этом. Что-нибудь еще?

— Нет. — Уинтер закрыла глаза, желая, чтобы лекарство побыстрее подействовало.

Шериф стоял у ее кровати до тех пор, пока не убедился, что она уснула.

Вайпер пристально наблюдал за ним, когда он выходил из палаты и молча присел рядом, держа в руках свою шляпу.