Чтение онлайн

– Еле стоит она, - показался из спальни Вегар. Ухватил Халльвегу за край плаща. – Халль, заходи, не стой. Она не спит.

– Сплю, - заявила сонная лекарь. С трудом села в кровати, накинула халат на плечи, завязала пояс. После этого встала и подошла ближе, взъерошив растрепанные серебристые волосы на голове. – Но Вега мертвого на уши поднимет. Чего у тебя, солнце? Вега сказал, тебя подлечить надо. Показывай.

Халльвега скинула капюшон с головы. Вид побледневшей Окалисс не стал неожиданностью. Сна там больше ни в одном глазу. Вегар, уж на что, казалось бы, хладнокровное существо, отшатнулся при виде темных трещин, испещривших все лицо своей подруги. То осунулось, посерело.

– Паршиво выгляжу, да? – попыталась пошутить Халльвега в тишине, дабы немного разрядить обстановку.

– Не то слово, - с трудом произнесла Окалисс. Мотнула головой, возвращая себе ясность мысли и трезвость суждения. Халльвега ощутила взгляд поверх своего плеча к дверному проему, где у косяка дремал прямо на ногах Элерсерас. – Элес, подай посох. Боюсь, Халль, без оружия навыки не возьмут. Тебя где так угораздило? Это ведь не раны? Болезнь?

– Яд, наверное, - предположила Халльвега. – Я в лужу упала, где монстры гнили вот такого же красочного вида, как я. Нет, не как. С поправкой на собственное уродство, конечно. Так-то я же красавица.

– Ох, Халль, ты все шутишь, - Окалисс забрала у парня посох. Элес тоже успел проснуться от красочного вида их боевой подруги. – Значит, жить будешь. Сейчас подлатаем. Только странно это.

– Что именно? – уточнил Вегар, наблюдая за процессом лечения. Светлые салатовые спиральки и круги мягко вспыхивали в воздухе, опутывая обеих девушек в кокон.

– Я не чувствую никакой опасности. Вижу, умом понимаю, но, - Окалисс замолчала, когда исчезла ее магия, и севшим голосом закончила. – Кажется, мои навыки слишком слабы для такого уровня болезни. Прости, Халль… Давай зелья?..

– Зелья уже пила, - нервно отмахнулся Вегар от лекаря. Накинул капюшон на голову Халль. – Не помогло. Так я и думал. Идем, Халль. Спасибо, Окалисс!

– Да не за что, - растерянно пробормотала Окалисс, проводив пару взглядом. На нее смотрели с таким же недоумением растерянные глаза. – Что же это, Элес?..

В ответ Элерсерас пожал плечами. Не проснувшийся до конца мозг переваривал происходящее совсем туго.

Халльвега покинула дом следом за другом. Вегар был напряжен. Осмотрелся бегло по сторонам, едва вышли на улицу, и направился в сторону.

– К Турмалину ты, наверное, не сунешься, - бормотал под нос Вегар, старательно пытаясь не переходить на бег. Фигура в плаще едва ковыляла возле левого бока. По всему было видно, как ей тяжело дается обычный шаг. – Но Царух, насколько мне известно, ничуть не хуже. Он точно поставит на ноги. А потом ты мне все расскажешь! От и до, поняла?!

– Обещаю, - не стала акцентировать внимание на срывающемся голосе парня Халль. У нее в отличие от него никакой паники. Сплошное равнодушие. Кажется, болезнь поедала эмоции ничуть не хуже, чем тело. – За стаканчиком чего-нибудь вкусного. За твой счет, разумеется.

– Разумеется, - эхом повторил Вегар, которому отчего-то отчаянно хотелось кричать на весь город. Мерзкое чувство в груди возникло при виде отметин у Халль на теле и не желало отпускать. Страх. Самое противное чувство для авантюриста. Особенно если касается жизни того, кто тебе дорог.

Искать Царуха отправились в Тай Хей Ланури. Халльвега спрашивать не стала, однако, как оказалось, Вегар был осведомлен, где живет некоторая часть целестиалов Къярхана. Искал Ятрана периодически в прошлом. Беда заключалась в том, что даже с этими знаниями горе-папашу не всегда удавалось отыскать.

У портала пришлось снова показывать руку, пропустили без проблем и вне очереди. Халльвега даже спорить не стала, сделав, как ей сказали.

В Тай Хей Ланури было ветрено. На скорый дождь ничего не указывало, тучи высокие и светлые. Может быть, ночью случится светопреставление. Но, скорее всего, обойдется без рева обиженной природы.

Улицы сменяли друг друга. Халльвега скользила взглядом по размытым лицам, проплывающим мимо. Ни на одном не задержалась. Не интересно и не важно.

Домик Царуха выглядел забавно. Небольшой и светлый с очень яркой алой куполообразной крышей. Отчего жилище Мастера Ведуна приобретала нездоровое сходство с неким гигантским грибом. Того и гляди из-под земли высунутся корни, загорятся алым светлые окна, и хищная тварь пойдет пировать по улицам города.

Им повезло. Нужный авантюрист оказался практически дома. Его вместе с Аморой застали у калитки, те как раз выходили на улицу.

– Какие люди! Привет, Вега, - радостно приветствовала чуть хмельная ведьма в излюбленном темно-синем доспехе, украшенном перьями и алыми драгоценными каменьями. Взгляд темных фиалковых глаз остановился на фигуре в плаще, которая сопровождала Вегара. – Халль?

– Что с ней? – втянул носом воздух Царух. Нахмурился. Ему откровенно не нравилось то, что он ощущал от фигуры в плаще. – Это же Халль?

– Это я, - отозвались из-под плаща женским голосом. – Мое почтение.

– Какое, к чертям, почтение? – Царух протянул в нетерпении руку и стянул плащ с головы авантюристки. – Если ты?..

И замолчал, разглядывая изуродованное болезнью лицо. Рядом воскликнула Амора, моментально протрезвев при виде ужасной картины.

– Наша лекарь не смогла вылечить, - нетерпеливо произнес Вегар, глядя на целестиала, что был на пол головы его ниже. Светлые чуть курчавые волосы радостно трепал бойкий ветер, запутывая их еще сильнее. – Мы к тебе за помощью, Царух. Любые деньги.

– Деньги-то любые, - пробормотал Царух. Протянул руку. От него отшатнулись.

– Это заразно, скорее всего, - предупредила Халльвега лекаря. Тот кивнул, замотал головой, будто бы прогоняя нечто, невидимое взгляду.

– Прости. Никогда не видел ничего подобного. И не ощущал. Сейчас.

Чужая магия была никакой. Халльвега поняла о том, что у Царуха ничего не получилось раньше и быстрее всех остальных. Мысль о том, что это паршивые новости по ее душу, проскользнула и исчезла. И как элементалисты живут с отсутствующими эмоциями? Как тут трезво мыслить, когда твое тело умирает, а голова твердит, что все хорошо, делать ничего не надо. Да, умрет, ну и что с того?