Чтение онлайн

— Как вы о нем узнали?

— О нападении? Прибыл с военными на окраину этого городка, где увидел нападение собственными глазами.

— А до этого? — сверкнул глазами мужчина, сделав пометки в документах.

Что он там что-то пишет, я видел, но разобрать не мог.

— Что до этого?

— Очевидцы говорят, что именно вы подняли тревогу.

— Это так.

Мужчина посмотрел на меня исподлобья.

— Молодой человек, вы не в том положении, чтобы играть словами и увиливать от ответов.

— Я не играю и не увиливаю. Вы спросили, как я узнал о нападении. Я ответил. Если же ваш вопрос касается того, почему я поднял тревогу, то ответ будет другой. Потому что проснулся в холодном поту, с бешено бьющимся сердцем и ощущением, что надвигается что-то крайне плохое. Решив, что лучше быть живым параноиком, чем мёртвым перестраховщиком, я и попросил сообщить командиру, господину Стародубову, что, возможно, что-то происходит. Нападение это или нет — я точно не знал.

— Каким образом вы ощутили угрозу?

— Понятия не имею.

— Вы когда-нибудь чувствовали что-то подобное?

— Было несколько раз. К примеру, когда Аристарха Павловича пытались убить на границе. Я тогда был вместе с ним. Ощущения были схожи.

— Другие случаи?

— Я неплохо ощущаю на расстоянии духов смерти. Если же вы хотите подробностей, как работают мои способности, то понятия не имею. К ним почему-то не прилагалась инструкция.

— Откуда у вас столь специфические умения?

— Не знаю.

Я и правда не знаю. Может, искра помогла. Может, ещё что.

— То есть они у вас просто возникли?

— Объяснение у меня только одно. Пережив клиническую смерть, я начал ощущать… Ну, всякое, — добавил я неуверенно.

— Клиническую смерть?

— Да. Когда меня в приюте избили и выкинули в окно. Собственно, тогда мой дар целителя и пробудился. После чего я начал чувствовать проявление смерти.

Ещё один кусочек информации обо мне, который был подготовлен заранее, чтобы в подходящий момент закинуть его «интересующимся».

— Любопытная история, — без каких-либо эмоций сказал мужчина. — Значит, в союз с нападавшими вы не вступали?

Я удивлённо вскинул брови. В союз? Я?

— Простите, а в вашу работу входит оскорбление людей? Или за человека меня вы не считаете, раз в чем-то подозреваете?

— В моих словах нет оскорбления.

— В ваших словах оскорбления хватит на десятерых.

— В чем же вы увидели здесь оскорбление? — прищурился мужчина.

— Сто тринадцать два. Столько человек погибло за эту ночь. Больше трёхсот получили те или иные травмы. И вы мне, целителю, говорите, что я мог быть в сговоре с этими тварями, — процедил я. — Худшее оскорбление сложно придумать.

— Вот именно, — ответил мужчина. — Больше сотни погибших. Три сотни раненых. Один из которых — княжич. Это слишком серьёзное дело, и проверять будут всех. А вы, молодой человек, слишком подозрительны. Что бы там о себе ни думали.

— Ну да, ну да. Настолько подозрителен, что, по вашей логике, сговорился с нападавшими, чтобы потом чуть не погибнуть от их рук и бегать исцелять всех тех, кого они пытались убить.

— Свою иронию тоже придержите при себе.

— Это не ирония. Это сарказм.

Я откровенно нарывался, но что-либо с этим поделать как-то желания не возникло. Надо же. Обвинить меня в сговоре с мертвецами! Полёт мысли просто поражает.

— Вернёмся к разговору, — сухо ответил мужчина. — Вы утверждаете, что почувствовали угрозу, и это послужило поводом поднять тревогу?

— Это послужило поводом доложить командиру. А он уже поднял боевую тревогу.

— Допустим. Что было дальше?

— Дальше мы отправились к месту, где я ощущал эту самую угрозу. Там на нас напали.

— Кто?

— Я их не сразу увидел. Ехал в грузовике, и меня чудом не размазало. Думаю, очевидцы должны были вам рассказать, что я вылетел из машины, когда ту смяло и перевернуло.

— Они также сказали, что вы приняли самое активное участие в бою.

— Насчёт самого активного ничего не скажу. Но да, принял.

— Где вы учились сражаться?

— В школе меча, которая принадлежит клану Кузнецовых.

— Только там?

— Ну, ещё пару уроков кулачного боя мне дали знакомые. Если вас интересуют подробности — то было это в подворотне, после того как шпана меня несколько раз избивала.

— Это всё?

— А где бы я ещё мог учиться? Мне всего шестнадцать лет, и жизнь меня как-то не жаловала, — удивился я.

Отвечать прямо на вопросы не хотелось. Прямая ложь куда заметнее.

— По какой логике вы действовали?

— По логике, что было бы неплохо выжить и помочь людям.

— Поэтому вы отделились от отряда?

— Поэтому я отделился от отряда, который попал в засаду, причём про их тактику ведения боя я ровным счётом ничего не знал. Это один из побудительных мотивов.

— Один? Есть и другие?

— Конечно. Второй мотив — отвлечь противника, если получится. Как показала практика, у меня неплохо получилось. Третий — при использовании силы не сбить щиты солдат.

— Вы думаете, что могли бы сбить щиты профессиональных армейцев?

— Нет, не думаю. Я точно знаю. Если вы не в курсе, то мне разрешили ходить иногда с военными на полигоны, поэтому у меня была возможность оценить, как работает разница потенциалов.

— Потенциалов?

— За счёт более высокой чистоты я вполне могу пробивать щиты. Но речь ведь не о пробитии. В столь опасной ситуации, как мне кажется, достаточно малейших помех, чтобы погибнуть там всем скопом.