Чтение онлайн

— Понимаешь, однажды на меня напал дух человека лисы, как ее там…

— Вы говорите о кицуне?

— Точно. Чертовка была слаба, но дико надоедлива со своими иллюзиями. Хрен по ней попасть было, короче. Защищала свой дурацкий лесок, как будто он мне был нужен. Я просто решил сократить через него путь. Ну и когда она меня окончательно достала, то превратил ее рощу в каменное плато. — на этом моменте рассказа Каэда ощутимо вздрогнула, с опаской взглянув на Джуна.

— Однако спустя годы я, будучи сильно раненным, забрел в одну горную местность на северо-западе, ближе к землям огненных Хизору. Каково же было мое удивление, когда мне повстречалась уродливая старуха, которая, тем не менее помогла мне добраться до ее жилища, расположенного высокого в горах, затем она же помогла обработать мои раны и дала пару дней на отдых.

Джун эмоционально замахал руками.

— Я не понимаю! Я специально узнавал у оммёдо об этих ёкаях. Кицуне не считаются злыми духами. А та старуха, что меня приютила, была долбанной ямауба. То есть горной ведьмой, что пожирает неосторожных путников. И знаешь, что? Когда я выздоровел она меня спокойно отпустила. Как бы я не пытался с ней заговорить она просто молчала, словно немая. Этот вопрос меня не отпускает до сих пор. Почему, добрые ёкаи убивают, в то время как злые могут помогать?

Каэда глубоко задумалась, накручивая локон черных волос на палец. Джун ей не мешал.

— Тут много причин, — наконец заговорила кутисакэ-онна. — Я думаю, главное то, из чего мы родились. Мы рождаемся из сильных эмоций. Зачастую именно плохих. Но люди состоят не только из плохого. То, из чего состоит человек при жизни, меняется и переносится уже в нас. Поэтому та ямауба хоть, скорее всего, и умерла от голода, снедаемая обидой и злостью, но при этом была очень хорошим человеком. Хоть ее суть и говорила вас убить, но она была сильнее своих инстинктов.

— Хм, интересно. — кивнул сенсей.

— Кроме того, — продолжила ёкай. — Мы тоже меняемся. Конечно, медленнее, чем люди, но меняемся. Возможно, за многие десятилетия, если не столетия, та ямауба устала убивать ни в чем не повинных путников. А может…

Каэда не успела договорить, так как в крепости разнесся сигнал тревоги. За первым, главным колоколом, звон подхватили и колокола поменьше.

— Что случилось? — рыкнув, спросил мастер у мимо пробегающего самурая.

Тот даже не остановился, но успел крикнуть.

— Пришли последние донесения! Войска Хигацудо вместе с Мизуно и их союзными кланами по всей границе пришли в движение!

«Началось».

Тяжелый, пробирающий до костей гул расправил крылья в небесах, после чего рухнул на грешную землю, сообщая, что мир никогда не будет прежним.

Он несся сквозь сотни каменных ловушек, рвов, кольев, местной версии колючей проволоки кустов и огромных охотничьих ям.

Закручиваясь, он поднимался вдоль стен и наполнял сердца осажденных глубоким и непостижимым беспокойством. Зудом, который как бы не чесался, невозможно унять.

Хотелось вырвать себе сердце и проткнуть уши, чтобы избавиться от этого чувства. Но оно продолжало нарастать.

Десятки горнистов армии противника синхронно продолжали свое жуткое дело, наполняя воздух своей отвратительной музыкой. Их целью было поселить в сердцах врага ужас, и они вполне справлялись со своей задачей.

Когда же армия противника подошла ближе, к этому кошмарному хору присоединились и буханье сотен барабанов.

Идущие между стройными порядками асигару и самураев музыканты размеренно били в свои инструменты, отсчитывая и контролируя шаг этой кошмарной твари о тысячи руки и ног.

— Эх, славно повеселимся, клянусь Аматерасу! — весело хохотнул Джун, с жадностью всматриваясь в раскинувшиеся во все стороны порядки врага. — Эта битва будет легендарной!

Противников было столько, что они обтекали крепость по бокам, чтобы занять полагающееся им пространство.

Теперь уже ни у кого не было сомнений, что в данном направлении дайме Хигацудо решил сконцентрировать свой основной удар, для чего собрал здесь подавляющее силой войско.

Стас где-то читал, что для успешной осады превосходство наступающих должно быть троекратным, так как защищаться куда проще, чем наступать под градом стрел и всего того, что на них обрушат защитники.

Очевидно, Хигацудо тоже знали о подобном соотношении, но они решили сделать с гарантией, поэтому обеспечили себе даже не троекратное, а как минимум пятикратное превосходство.

И надо было понимать, что среди тысяч и тысяч обычных асигару, были еще и тысячи самураев.

Вишенкой же на торте были те, кто особо хорошо выделялся даже фоне этой бесконечной человеческой массы. Голубые одеяния Мизуно были отлично различимы на большом расстоянии.

— Эй, ученички, — ироничный голос Джуна заставил ошарашенных учеников вздрогнуть и немного прийти в себя от страшного зрелища. Невольно они вспомнили, что все еще не кончено и, как минимум, преимущество в позиции за ними.

Но у других бойцов, стоявших на стенах, далеко не всегда были свои "Джуны", поэтому общее настроение оставалось сильно подавленным.

— Не туда смотрите, дурачины, — хмыкнул сенсей, убедившись, что его слушают. — Вся эта пригнанная толпа народа, конечно, хорошо и здорово, но нас интересуют настоящие хозяева этой битвы. А их надо искать во-о-он там. — проследив за пальцем мастера взгляды троицы остановились на одном из дальних холмов, где застыла небольшая группа людей.

Одного только взгляда на них хватило, чтобы сердце Стаса застыло.

Он уже видел эти пышные, богатые наряды, артефактные доспехи и дорогое оружие.

Если он правильно посчитал, то на холме собралось порядка двух десятков высших воителей Мизуно или союзных им кланов.

Прямо сейчас эти чудовища из людей расслабленно улыбались, тыча пальцами в крепость и что-то обсуждая.

Ордынцев невольно сглотнул резко ставшей вязкой слюну.

Стасу доводилось видеть, на что способны высшие даже в скоротечных боях.