Шрифт:
Глава первая
Ферин
Этого гостя Ферин видеть не хотел, но и противиться ему даже не думал: одно дело ослушаться какого-то виссавийского ублюдка, другое - прямого приказа наследного принца Кассии.
Миранис хочет, чтобы он забыл о той сцене зале. Что же, придется забыть... Придется послушно сесть в кресло, подчиняясь указаниям виссавийского мальчишки-целителя, закрыть глаза, стараясь расслабиться.
Расслабиться удавалось плохо. Слишком уж сильно было в Ферине презрение к виссавийцам. Холодные пальцы коснулись висков, вызвав невольную дрожь отвращения. Ферин ненавидел виссавийцев... И у него было на то причины.
Тогда, много лет назад, шел дождь. Он тяжелыми каплями стучал по крыше кареты, стекал по окнам серыми разводами.
– Зачем мы здесь?
– спросил Ферин.
– Хочу сделать тебе подарок, - ответил отец, открывая дверцу кареты.
– Тебе ведь исполнилось пятнадцать, сын. Ты теперь взрослый.
Ферин неуверенно выпрыгнул на грязный, в пятнах луж, двор. Не замечая, как быстро намокают волосы, он послушно стоял у ступенек, пока отец о чем-то договаривался с низким, уродливым стариком, и лишь когда его окликнули, медленно взошел по ступенькам, толкнул легкую дверь, вдохнув тяжелый, насыщенный благовониями воздух, и застыл на пороге.
Здесь было шумно и неожиданно людно. На раскиданных прямо на полу подушках лежали расслабленные, полусонные мужчины, витал в воздухе едва знакомый, сладковатый запах.
– Не хотите ли эрса, архан?
– тонкая служительница в одной набедренной повязке подала Ферину чашу с зеленоватой, тягучей жидкостью. Ферин чашу даже не заметил: он бесстыдно пялился на острые груди служанки и не совсем понимал собственных, тягостных желаний, пробудившихся где-то внизу живота.
– Мой сын не станет пить вашу отраву, - неожиданно резко отозвался отец.
– У нас особый заказ.
– Сюда, - служительница повела их куда-то вглубь залы, ловко лавируя между полуобнаженными, расслабленными телами.
У Ферина так не получалось. Один раз он наступил на чью-то руку и удостоился длинного, малопонятного ему проклятия. Второй раз о что-то споткнулся и неловко упал на подушки рядом с целующейся парочкой. Темноглазый мужчина оторвался от полуобнаженной девицы, окинул Ферина внимательным взглядом и заметил:
– Жди своей очереди, малыш. Когда я закончу... могу отдать тебе красотку.
Он провел пальцами по шее девицы, целуя ее обнаженное плечо. Ферин почувствовал себя неловко. Отец схватил сына за шиворот, поставил его на ноги и окинул неприязненным, злым взглядом:
– Прошу прощения, - холодно кинул он незнакомцу.
– Не вопрос, друг, - ответил тот.
Больше отец плеча Ферина не отпустил. Он уверенно вел сына вслед за служанкой к дальней, скрытой полумраком стене залы.
Служительница откинула толстый ковер, проведя их в потайную дверь. В этой комнате оказалось иначе: огромная кровать под балдахином с резной спинкой, потрескивающий в камине огонь, полумрак, и странный, пряный запах, который, казалось, навсегда въедается в кожу.
Ферин не осмеливался поднять взгляда и остался там, где его плечо отпустила жесткая рука отца.
– Девушка готова, - сказала служанка.
– Архан желает удалиться?
Отец беззлобно усмехнулся:
– Не подведи меня, сынок, - толкнул сына в кровати и вышел.
Ферин зажмурился, не понимая, чего от него хотят.
– Я помогу, архан, - ласково сказал кто-то, ловко справляясь с завязками его плаща.
– Я все сделаю.
На следующее утро, когда Ферина выводили из Дома Презрения, он понял, что пропал. Приехав домой, долго думал. Потом пошарил в своих вещах и нашел старинную, золотую брошь с крупным алмазом посередине.
– Продай, - приказал он харибу.
– Принеси мне как можно больше денег.
До самого вечера он сидел как на иголках, до дрожи в коленках боясь, что ему не хватит. Что денег будет мало. А когда перед самым закатом вновь пошел дождь, когда Ферин, не зажигая света, сидел в кресле и смотрел, как льется с неба вода на быстро темнеющий город, дверь в его комнату отворилась. Хариб, промокший до нитки, упал на колени, протягивая архану замшевый мешочек с чем-то тяжелым.
– Купи, - Ферин даже не посмотрел на деньги.
– Купи ту девушку из Доме Презрения. Ту... которую купил для меня отец.
– На одну ночь?
– Навсегда.
Дождь внезапно усилился, заливая город холодными потоками. Тучи пронзила молния, отозвался на ее зов гром. Ферин вдруг задрожал от предчувствия скорой беды.
– Иди!
Хариб вернулся поздней ночью. Ферин, не раздеваясь, лежал на кровати, уставившись в потолок невидящим взглядом. Он ждал. Он с нетерпением ждал.
Хариб молча подошел к кровати, опустился перед ней на колени и едва слышно прошептал:
– Сделал, как ты приказал.
– Денег хватило?
– Еще и осталось.
– Где она?
– Мой архан, вам не следует...
– Где она!!!
Утром он был счастлив. Утром наследник гордого рода примчался в грязный, забытый богами трактир, упал в ноги бывшей рабыне, обнял ее колени и заплакал, горько, как ребенок. Девушка смущенно улыбаясь гладила его мокрые от дождя волосы и шептала:
– Мой мальчик. Мой глупый, наивный мальчик.
Ферин посмотрел ей в лицо, чувствуя, как слезы сбегают под воротник. Так сильно он не любил никого и никогда.
Беда пришла внезапно. Вокруг вдруг потемнело, и Ферину показалось, что он остался один. В этой сплошной темноте нашел его зов:
– Сын!
Голос отца пришел в голову вместе с режущей болью.
– Сын! Не делай глупостей!
Ферин застонал, сворачиваясь в клубочек. Он впервые в жизни не хотел, не имел сил подчиниться приказу.
– Она вернется туда, где ее место. У вас еще есть время проститься. Когда я приду к вам... ты ее больше никогда не увидишь. Приказываю тебе остаться там, где ты сейчас находишься. Приказываю тебе остаться там вместе с ней.