Чтение онлайн

— Папочка! — прошептала Света и обмякла в руках Игната.

Он болезненно скривился и едва не выпалил: «Ты меня еще папиком назови!» Хорошо, что прикусил язык. Девушка находилась на грани обморока, едва держалась на ногах. И это была, без сомнения, эйфория. От одного его поцелуя! Папочка так папочка. Многие женщины в момент экстаза вопят: «Ой, мамочка!» «Папочка» нисколько не хуже «мамочки», даже логичнее. Да и плевать ему на логику, когда такая девушка млеет в его объятиях.

Света не рассказывала маме о романе с Игнатом. Но, когда дочь приезжала на каникулы, Анна Юрьевна прекрасно видела, что Света изменилась. Порхает, поет, дурачится, смеется, чересчур восторженна. Так себя ведет только влюбленная девушка. Мама приставала с вопросами, Света отнекивалась: «У меня никого нет». Заверяла, что все у нее в порядке: сессию сдала хорошо, на работе платят регулярно, из общежития переехала, снимает с подружками квартиру. Света долго не задерживалась — два-три дня и уезжала, ссылаясь на то, что официанткам длинных отпусков не дают, а за эту работу надо держаться. На самом деле Света давно бросила работу в кафе, Игнат снял ей однокомнатную квартиру, свозил в Париж и в Рим, зимой они летали погреться на тропическом пляже и покупаться в лазурном море.

Мама несколько раз звонила Свете на сотовый телефон, включался автомат и что-то говорил на иностранном языке. Когда мама, наконец, дозвонилась и поговорила с дочерью пять минут, со счета сняли несусветные деньги — четыреста рублей. Мама возмутилась и отправилась в телефонную компанию. Там ей ответили, что операция по списанию средств со счета произведена в соответствии с тарифом на международный звонок. Анна Юрьевна настаивала на том, что за границу не звонила, утверждала, что произошла ошибка, требовала вернуть деньги. В итоге ей дали компьютерную распечатку, из которой следовало, что и момент звонка дочь Света находилась на Мальдивах.

«Где это? — спрашивала себя Анна Юрьевна по дороге домой. — Как ее занесло на Мальдивы? Почему мне ничего не сказала?» От нехорошего предчувствия сжималось сердце. Мама решила ехать в Москву. Но вырваться смогла только через пять дней, поменявшись уроками с другими учителями. Свету мама не предупредила, хотела нагрянуть внезапно. Это ей удалось в полной мере.

Едва поезд прибыл в столицу, Анна Юрьевна набрала номер Светы:

— Здравствуй, дочь! Скажи мне свой адрес!

— Мама? Привет! Зачем тебе мой адрес?

— Я стою на Курском вокзале.

— Почему? — растерялась Света.

— Приехала тебя навестить. Ты не рада?

— Да, да! Конечно, рада.

Дочь продиктовала адрес и объяснила, как добраться на метро.

Свету давно мучило, что она скрывает от мамы свои отношения с Игнатом. Он не просил соблюдать тайну. Игнат был безразличен к окружению Светы: ее мама, родственники, подруги, преподаватели в институте не попадали в сферу интереса или даже любопытства Игната. Ему нужна была Цветик в изолированном варианте, без шлейфа родственных или дружеских привязанностей. Света не говорила маме об Игнате из чувства самосохранения, интуиция подсказывала, что маме очень не понравится ее связь с великовозрастным мужчиной. Но когда-то мама должна узнать правду, и сейчас самый подходящий момент.

Света трусила, она уже привыкла прятаться за спину Игната, поэтому позвонила ему:

— Ко мне мама едет. Я боюсь.

— Она кусается или имеет обыкновение пороть тебя?

— Что-то вроде этого.

— Серьезно? — поразился он.

— Не в буквальном смысле, но вполне действенно. Игнат, я боюсь! — повторила Света.

— Через час буду у тебя.

Мама приехала раньше. Прошлась по квартире. Мама думала, что студентки снимают дешевое жилье на окраине. А тут была уютная квартира-студия с выгороженной кухонькой и единственной большой тахтой. Другими студентками здесь и не пахло.

— Сколько стоит эта квартира? — спросила мама.

— Сорок пять тысяч рублей в месяц. — Света решила быть во всем откровенной.

Мама резко развернулась и уставилась на дочь. Сумма в три раза превышала месячный оклад Анны Юрьевны.

— Тебе снимает эту квартиру любовник?

— Ее снимает человек, которого я очень люблю. Игнат замечательный, самый лучший! Мама, я счастлива! Порадуйся за меня!

— Радоваться тому, что дочь стала содержанкой?

— Не говори так! Мы любим друг друга. И разве лучше было бы, поселись мы в трущобе?

— Живи хоть во дворце. Но если ты скрывала вашу связь от меня, значит, тут не все чисто. Почему ты врала мне?

— Я не врала, просто не говорила.

— Это одно и то же. Он женат?

— Да.

— И разводиться не собирается?

— Я не знаю.

— Как это не знаешь?

Света действительно никогда не спрашивала Игната, собирается ли он жениться на ней. Было видно, что Игнат безумно любит ее; чтобы не расставаться со своим Цветиком, он отдал бы все. Вернее, не все. Какой-то маленький, но очень важный якорь держал Игната в семье.

— Мама! Почему ты не доверяешь мне? Почему не хочешь разделить мое счастье?

— Посмотрим на твое счастье.

Чтобы на него посмотреть, Анне Юрьевне было достаточно повернуть голову. Игнат, открывший своим ключом входную дверь, незаметно вошел в комнату.

— Мама, это Игнат! — представила его Света и замолкла, не успев назвать имя мамы.

Мама вдруг испустила отчаянный стон, схватилась за горло. Игнат вздернул брови: на него никогда не смотрели с подобным ужасом и гадливостью. Он даже невольно провел рукой по щекам — не покрылся ли прыщами.

— Старик! — прошептала мама. — Опять!

— Что значит «опять»? — строго спросил Игнат. — И кто старик? Почему вы смотрите на меня как на урода?

— Опять, — эхом отозвалась Света.

Она как будто бы снова оказалась в кабинете директора школы, где мама, обычно сдержанная и строгая, клокотала от ярости.

Эффект дежа вю обрушился и на Анну Юрьевну. Только теперь не было сомнений в характере отношений дочери и этого старика.

Не отвечая Игнату, Анна Юрьевна быстро заговорила, обращаясь к дочери:

— Светочка! Ты больна! У тебя геронтофилия, тебя тянет к пожилым. Это можно вылечить, я найду специалистов.

— Я здорова!

— Послушайте!.. — встрял Игнат.

— Заткнитесь! — рявкнула мама. — Доченька! Геронтофилия обычно связана с переживаниями детства, с растлением, развращением детей взрослыми, — шпарила как по написанному мама, в голове которой прочно засели сведения из книги по сексопатологии. — Развратные действия взрослого в отношении девочки при условии возникновения у нее приятных ощущений, в особенности оргазмических, ориентируют ее в будущем на половую связь с пожилыми. Скажи мне, это был отец? Он трогал тебя? Ласкал?