Шрифт:
«Счастье творца – возможность быть вкладом в других людей. Соприкасаться частичкой себя, чтобы сделать жизнь кого-то хотя бы чуточку лучше».
– Ана Май
Фото из личного архива
Боли я отвожу в своём писательстве довольно много. Это происходит по той простой причине, что я считаю важным наличие у каждого писателя текста, равного хотя бы одной спасённой душе. По принципу: «Не болит – расковыряй и напиши. Болит – проработай и напиши». Вовсе не обязательно проживать в настоящий момент боль, чтобы о ней говорить или писать. То, о чём говорю в своих текстах, – пережитое, при помощи которого позволяю себе сейчас рассуждать так, а прежде, соответственно, пережить.
С наилучшими пожеланиями.
За любым разочарованием прячется возможность.
Она вошла в мой дом – уверенно, быстрыми шагами, на высоких каблуках, в облегающем, из чёрного атласа платье на тонких бретелях и с открытой спиной. Сунула мне охапку чёрных роз и, нацарапав на сердце «the end», села напротив, положив ногу на ногу и закурив длинную, тонкую сигарету. Столько грации. Я польщена.
Я смотрю на неё: невероятно красива, с запахом страсти на шее и запястьях – от неё веет дикой сексуальностью. Она диктует мне свои правила, и я не могу сопротивляться: она ждёт, что я включу Toni Braxton, – и я безмолвно поддаюсь.
– Идём в душ. Смывай свою сентиментальность. У меня есть прекрасный аромат для тебя, состоящий из ноток бодрости и силы. Это тебе пригодится.
После намажу твоё тело ароматным маслом из твёрдых сортов жёсткости, и она впитается в тебя. Для чего, спросишь? Сегодня идём в ресторан. Тебе нужно собраться с духом. Надевай свой лучший наряд. Женщина носит уверенность!
Снова робко подчиняюсь. Обнажённая выхожу из ванной, а в комнате на белой смятой постели уже ждёт комплект белья. Исключительно чёрное. Теперь мой любимый цвет. На плечиках висит платье, рядом стоят туфли. Вечер обещал быть страстным.
– Потанцуем? – тихо шепчет она. – Налью тебе что-нибудь из аристократичного Chablis Grand Cru АОС. Сегодня ты заслуживаешь лучшего, ведь я вошла в твою жизнь.
Она заставляет включить музыку громче – теперь это «Каприз №24» Никколо Паганини, и мелодия касается каждого нервного окончания. Настроение слегка поднимается, и я с бокалом вина уже пританцовываю перед зеркалом, но вновь срываюсь в небольшую истерику, во время которой тем не менее нервно замазываю румянами растекающуюся тушь на щеках .
– Ты рано сдаёшься! Собирайся, как на самый лучший праздник. Я буду с тобой и вытащу тебя из этого состояния, хоть пока ты чересчур сопротивляешься. Ресторан, не забыла?
Она весьма настойчива. Допив вино, замаскировав следы слёз, я собралась. Нам предстоял вечер в ресторане, где днём позже должны были праздновать свадьбу. Та, что на высоких каблуках вошла в жизнь женщины, что сейчас разбита, —
Боль.
Вошедшая в тот миг, когда невеста узнала об измене своего ещё только будущего мужа. Теперь Боль гнала ее в тот ресторан, где, помимо несостоявшейся уже свадьбы, пара ещё и познакомилась годом ранее, – она хотела, чтобы женщина сделала это и дошла до кипящей точки своей боли, до вершины состояния «на грани», а оттуда, пусть небыстро, спускаться и размеренно, словно на поезде, добраться до станции «Не болит» – конечной точки путешествия под названием «Любовь».
Конец ознакомительного фрагмента.